В душе я пристроил автомат так, чтобы на него не попала вода, но при этом он был как можно ближе – и принялся выбирать себе жидкое мыло из трех разнокалиберных емкостей возле раковины умывальника. Потом посмотрел в зеркало, подмигивая сам себе – и со сдавленным воплем отпрыгнул к лежащему на унитазе автомату! Из зеркала на меня пялился натуральный… зомбак, или монстр, или еще какая хрень! Я уже подхватил оружие и нащупывал крючок, однако суматошные мелькания чудовища напротив, удивительно синхронные с моими собственными, сначала остановили, а позже и предотвратили пальбу – м-м-мать, это ж зеркало! Эта тварь – я сам!!!
Только через десяток секунд дыхание успокоилось настолько, чтобы можно стало рассмотреть себя подробнее. Надо же! Рожа вылитого живодера – со лба и до самого подбородка с правой стороны (хотя – там и нос весь и частично подбородок слева) покрыта запекшейся кровью, хотя на коже как-нибудь особо не ощущается – правда, там такой слой пыли, с потом перемешанной… На подбородке кровавые потеки особенно густые, выглядит… да как у упыря, подзакусившего беспечным туристом, и выглядит! Откуда?! Я же по морде не получал, да и вообще ничего не прилетало – никаких повреждений не заметил… хотя… Стоп! Кажется… кажется, знаю. То-то мне морда котячья мокрой показалась! Это ж мы с ним обнимашки устроили, сразу после его великолепного прыжка! Как он тогда сработал – я вспомнил-понял, только когда уже в своем укрытии сидел… Чисто кошачья атака – прыжок, захват передними лапами и зубами, и, одновременно практически, удар когтями задних! Разом располосовал и всю башку урода, и глотку ему буквально выхлестнул… Коты в бою именно так действуют, причем неважно, домашние мурзики в пару-тройку кило весом, или Земные амурские тигры в те же пару-тройку – но центнеров. Именно в бою – на охоте повадки и ухватки другие, там добыча противостоит, а не враг…
Да-а-а, теперь понятно, чего от меня шарахаться стали – такая образина… Хотя все же как-то черезчур – ладно Акула с Рыжим, они кровь-то, возможно, впервые увидели; в смысле, вражескую и свою, как минимум, «гориллыча» труп… А Хорь с Шемахиным какого хороводы выписывали? Этих горлохватов врядли можно удивить грязной рожей. Хотя… а что именно они увидели?! Оставили «на фишке», можно сказать, в глубоком тылу, свежеиспеченного сержанта, по факту курсанта ЦУП-а, который по недомыслию или невезухе ввязался в перестрелку с матерыми бандюками, спасающими свои шкуры, и при этом почему-то не подох. Понятное дело, что они как раз планировали просто скучное бдение до того момента, пока они сами, взрослые дяди с пулялками, не закончат ночной штурм – но раз уж вышло «молодому» уцелеть, непонятно каким образом – поскольку на вопросы сержант что-то невнятное блеет – то и слава создателю. Но, странное дело – два из трех трупов убиты явно хищником, причем неведомо каким; в саванне такие коты, как мои питомцы, не водятся, а в горах пока почти никто не шляется! И вот Шемахин забирает на всякий случай тушку одного из бандюков, приводит на захваченную бандитскую базу, пред светлы очи начальства, чудом спасшегося сопляка, а когда на морду сопляка падает достаточно яркий свет…
Как же я ржал! Истерически, выплескивая и пережитый страж, и дикую головную боль, преследовавшую большую половину длинного дня, и радость оттого, что остался цел, и весь идиотизм собственного положения с невозможностью как-то разрулить – если только не светить кота… Не в голос, чтоб еще большую славу психа не заработать, но буквально захлебываясь, всхлипывая и икая! Они же решили, что этих уродов загрыз я! Хорь к тому же, ручаюсь, знает мое первое прозвище и откуда оно взялось, а потому морально уже готов! Только непонятно, кем меня теперь посчитают – безбашенным психом-живодером, или вообще какой-нибудь мистической хренью, типа того же «графина Отодракулы»?! Вот же, влип…
Через полчаса, когда отдраенная кожа уже скрипела, в дверь нетерпеливо затарахтел чей-то кулак:
- Следопыт, ты скоро? Ужин на столе почти, щас разогреем, и можно садиться.
Мне стало стыдно, сам вымылся, а бойцы?! Я с мокрыми волосами, напялив чистую футболку и трусы (себе оставлю, бельишко и рядом с армейским ширпотребом не валялось!) на ходу вытирая голову, подхватил шмотки (собственно, ношеные трусы и оружие), и выскочил в коридор:
- Народ, прошу прощения, увлекся! Душ свободен, кто следующий?
Из кухни высунулась голова Марата, окинула меня глазами снизу доверху и скрылась обратно, зато послышался его бубнеж:
- Ну вот, а вы тут всякие ужасы рассказывали… Командир как командир, все в порядке… И вообще нефиг херней страдать, Акула, иди мойся давай…
В коридорчик вышел старательно-невозмутимый Акула и показательно-равнодушно прошествовал мимо меня. Такое впечатление, что волосы у него на макушке как-то излишне топорщились, хотя… показалось, наверное. А-а-а, пофиг, ужин и спать…
