Ранение-то оказалось, в принципе, пустяковым – шкуру разорвало касательной и обожгло/вывернуло в стороны, штаны, конечно, попортило… Фельдшер, старшина Рудько, обколов вокруг новокаином, почистил и зашил, удивляясь в процессе трудов праведных прихотливости ранения. А рана, действительно – для любителя честно посачковать просто подарок! Серьезно не задето ничего вообще! Разодрана кожа, крови натекло прилично, для царапины прилично, так-то грамм двести, триста от силы… И все! То есть, в принципе, можно забинтовать и, время от времени меняя повязку, продолжать тяжко трудиться на благо общества. Но – фигушки! Место такое, что ни двигаться нормально нельзя, ни даже сидеть за столом не получится. А, следовательно, в караул меня не поставить, к поискам и сбору ништяков не припахать, да и за рулем мне делать нечего… лафа! Даже пожрать бойцы в будку притаскивали, когда обед организовали… Пока длилась суета – а с базы смаглов мы выехали уже ближе к вечеру, часов в шесть, вычистив её перед этим до голых стен – я даже покемарить успел неплохо, пока новокаин еще действовал. В туалет первый раз вообще сам похромал, а вот ближе к отъезду, когда проснулся от дергающей боли… в качестве подпорки пришлось Рыжего, который ближе прочих оказался, использовать!
В ЦУП-е нас как героев встречали! Раненых-то все кто мог/хотел уже видели, их ещё утром «уралом» забрали, а вот мне досталась почетная роль «пострадальца», который «чуть не погиб уже после победы», да еще и из-за своих идиотов, этакий несправедливо обиженный… Процесс выноса меня на носилках и препровождения в загребущие руки коновалов чуть не получебки наблюдало! Девки из «раз-разов», да и не только, прям тропинку натоптали в санчасть! Кстати, бывший ефрейтор, Серега Луцак, только к вечеру в лапы фельдшера попал, когда его совсем скособочило, до того шуршал во дворе и в здании, аки электровеник! Наутро его вывели на построение, где уже лично полковник торжественно разжаловал дурня в рядовые, а потом обратно в санчасть вернули, ему в повязке-корсете еще недели две ходить. Тогда и познакомились уже нормально… И парень-то неплохой, когда Хорь подошел с вопросом, буду ли я писать рапорт для судебного разбирательства, я отказался сразу. Но и Серёга зла не затаил вроде, сам же виноват был и понимал это прекрасно. Попади пуля не мне в ногу (в ногу!), а тому же Хорю в печень или Новику в почку, про сердце и говорить не стоит… поехал бы Луцак на каторгу, лет так на пять-семь как минимум. За халатность со смертельным исходом! Больше бы вряд ли дали, и те пять лет ещё попробуй переживи…
Но мне теперь, и тоже недели на две, прописан постельно-профилактический режим. С ранами, тем более открытыми, в Новом Мире не шутят! Денька три-четыре побегаешь в местной жаре, даже с повязками и пластырями – смотри-ка, у тебя уже не царапина, а хорошее такое нагноение с осложнениями, с ближайшей перспективой гангрены и прочих удовольствий! Так что лежать, в стерильной чистоте санблока, кушать много и сытно, в качестве физических упражнений можно поворочаться с боку на бок… И перевязки, каждые четыре часа, со сменой пропитанных какими-то мазями тампонов.
Арес, морда мохнатая, добирался на Базу со мной вместе, в этой же «ихней буханке». Машинка оказалась австрийской, со странным названием «пинцгауэр», и являлась, по сути, именно санитарной – в бурной молодости. Приличных размеров кузов, переоборудованный бандюками в КШМ-вариант, тем не менее сохранил часть оборудования, в первую очередь пару подвесных откидывающихся коек. Для меня лучшего варианта и представить невозможно, кошак же, нагулявшийся всласть и кем-то перекусивший на обед, забрался примерно к полудню в машину и устроился под моей койкой дрыхать…
