Оставшиеся дни мы занимались чем положено. Боевой подготовкой, разумеется, а не хозработами! И, надо сказать, небезуспешно – хотя, конечно, крайне поверхностно. Кроме того, в воздухе висело приближение сезона дождей, и к концу ожидания транспорта пришлось ограничиться только самой опушкой «Лукоморья» – соваться сильно вглубь сельвы стало откровенно страшновато, можно и проще сдохнуть… Зато удалось немного наладить отношения с местными, особенно когда мы удачно оказались совсем рядом со стайкой местных девчонок-малолеток – не то что вы подумали, лет по семь-восемь – на которых решила поохотиться стайка бандерлогов, как раз кочующих перед большой водой к месту зимовки. Случайно получилось, но восемь сбитых влёт тушек этих псевдообезьян и, вместо как минимум серьёзных ран у четырёх дурочек, попёршихся что-то там смотреть, всего лишь пара мокрых трусов (это остальные две разболтали, а не мы проверять полезли, ещё чего!) – подняли наш статус от «…какие-то пришлые солдатики-транзитники, без царя в голове – по джунглям шныряют как по проспекту, придурки!» до уважительного «…вот это армия так армия, видать, учат их теперь как надо – да и вообще, бойцы справные, вон, в джунглях как у себя дома ходят, зверьё и нос высунуть боится!». Даже пригласили к Дубу на ежедекадные посиделки, как своих! Заодно рассказали, откуда такое «сказочное» название у посёлка взялось. Глядя на этот Дуб – пожалуй, единственный такой во всём Протекторате, а то и на Новом Мире – я мог только соглашаться и поддакивать. И правда – вырастить на местной почве такого силача, это надо всю душу вложить! Не растёт тут по большей части Земная растительность, а этот, красавец, уже вымахал как тот самый, который со златой цепью… И ещё несколько тянутся, бодро и весело, но до «патриарха» им далеко-о-о… Сам-то посёлок маленький, место такое неудобное, большим ему никогда не стать. В длину каменистый холм, выступающий из окрестных сырых низин, затапливаемых в сезон дождей на пару метров глубины, всего около пяти километров; в ширину и вовсе чуть больше двух – и то, это в максимальных измерениях! Живут здесь в основном семьи речников, сезонные сборщики каких-то то ли растений, то ли плодов для местной фармацеи, ну и один из наблюдательно-ретрансляционных постов РА стоит, совместно с патрульно-спасательной службой – всего от двух сотен голов населения до четырёх, от времени года зависит. В составе ПСС (на ней же общий контроль регулирования речного движения на данном участке Амазонки) оба уже знакомых офицера и пара матросов с мичманом, обслуживающие катер-спасбот – оранжевый, как морковка, такими танкеры и нефтяные вышки морские оборудуются – он же посыльное судно, он же… все остальные задачи сразу. подразделение относится к штату РА, разумеется… Неплохое решение с катером, кстати, в задраенном состоянии большая часть водяных гадов на команду «морковки» могут только облизываться – а любой палубный (то есть, обычной конструкции, с надстройкой, палубой, фальшбортами и т.п.) катер, пусть даже скоростной и фешенебельный, для них как поднос на шведском столе… Радиоточка тоже военными обслуживается; как я понял, формально подчиняющимися старлею Вагану, но только формально – слишком мало их, чтобы имелась возможность кого-нибудь припахивать к общественно-полезным работам, едва штатное расписание дежурств перекрывают. То-то Альцев-Федоров так нашему появлению обрадовался поначалу… бедняга…
Панцирника мы, совершенно случайно и мимоходом, подшибли на следующий после «посиделок» день, за пару дней до отправления к конечному пункту нашего назначения. Вкусный оказался, зараза…
Как там в старом мульте было – день и ночь, день и ночь мы плывём по Африке… Неправильно, но песенка прикольная! С утра вертится в голове, то мурлыкаю себе под нос, то так в голове кручу, причём там и слов-то – вот эти, и всё… Прицепилась – не отдерёшь.
