Если честно, я не сильно обрадовался своей догадливости. Добыча серы обычно связана с самыми разнообразными неприятностями – в первую очередь, из-за ядовитости её паров и продуктов горения. Ну, и вообще тот ещё минерал, один из наиболее токсичных, хотя и использовался тысячелетиями… Но – деваться некуда, будем служить там, куда направило родимое начальство! Ладно, это вопрос недалёкого будущего… Пока что мы плывём попутным грузом к месту службы. Да, плывём… Как я уже сказал, во-первых, по Золотой Цепи передвигаются только днём – ночью шанс влететь в берег или напороться на песчаную косу/камень/топляк – стопроцентный, вопрос только времени, когда именно оное произойдёт. Во-вторых, транспорт, приспособленный к передвижению по таким притокам – ну очень специальный. Если все мной виденные ранее корабли, суда, баржи и даже катера в целом мало чем отличались от Земных прототипов – ну там сетки защитные, всякие пулемёты-пушки как обязательная судовая принадлежность, прочие похожие дополнения – то для притоков транспорт полностью индивидуален. Осадка нашего плашкоута не превышает метра (точнее, около шестидесяти сантиметров плюс-минус) в загруженном состоянии. Само транспортное средство представляет собой большой… наверное, плот-платформу, без выраженных бортов, кормы и носа, разве что по соотношению длины-ширины можно угадывать. Длина плавсредства порядка двенадцати метров, ширина около шести-семи, высота борта метр с небольшим, включая подводную часть. Все оконечности выполнены в виде плоских наклонных поверхностей, на выходе получается этакая прямоугольная тарелка с несколько более наклонными носом и кормой… если их так можно называть. На палубе (трюма у судна нет как понятия) установлена открытая выгородка, высотой метра полтора и примерно в полутора (может чуть меньше) метрах от края палубы по бортам и около двух-двух-с-половиной в оконечностях. На этих площадках устроены две клетки из толстых стальных прутов, на глаз круг-двадцатка или что-то похожее, да ещё обшитые мелкой стальной сеткой. Клетки, насколько я мог видеть, абсолютно идентичные, так что, подозреваю, когда мы доберёмся до конечной остановки, нос у плотов станет кормой, и наоборот... Подвижность плавсредству обеспечивают три подвесных мотора, установленных на специальной раме и управляемых из той самой клетки. Повороты осуществляются теми же моторами, направляемыми в нужную сторону – одновременно – благодаря хитрой подвеске… Скорость у плашкоутов невелика, судя по рельефу и пейзажу по бортам, двигаемся мы не быстрее пяти-семи километров в час, как быстроидущий человек примерно. Грузоподъёмность для их размеров зато неплоха, около тридцати-сорока тонн не считая оснастки.
Караван состоит из четырёх посудин – три грузовых и одна «корыто обеспечения». На последнем располагается основная часть личного состава, на плотах в клетках управления только по два человека – собственно рулевой и… помощник, что ли. Как я понял – на всякий случай, и чтоб поглядывал заодно. Два плашкоута везут, как я уже упоминал, каменный уголь, третий – нас, машину и воинский контингент из трёх балбесов. На четвёртом клетка накрывает всю выгородку, соединяясь с клетками управления так, что выходить из неё и незачем – ну, разве что постоять на узком метровом кусочке палубы между клеткой и бортом – и некуда, два дверных проёма в носу и корме, можно сказать, прямо в воду. Впрочем, затонуть на Золотой Цепи – надо ещё постараться, даже если вдруг посудина ляжет на дно, скорее всего палуба останется над водой, ну максимум на полметра углубится. Выбраться при этом экипаж может ещё и через верхние люки, на «крыше» клетки. В «жилой» клетке организованы парочка «балаганов» для сна и приёма пищи, ну и некий вариант туалета присутствует, в уголке…
Почему мы балбесы? Да как всегда… и ума нет, а и был бы… В общем, машину погрузили на свободный плашкоут без проблем, нам же предложили перейти на общекомандный, пообещав «выделить уголок». По-хорошему, я никак не мог последовать предложению – котейки мои вряд ли бы вылежали трое-четверо суток в закрытой машине, в любом случае начали бы прорываться на свежий воздух… хышныки! А вот два моих товарища – могли бы и перебраться к коллективу! Но, понимаешь ли, мы птицы гордые, к комфорту привыкшие… Нет бы умных людей поспрашивать!
