После того, как КПП на единственной дороге остался за спиной, Весло вывернул руль влево и захрустел по камешкам в сторону небольшого лесного пятна, вверх по течению Золотой. Здесь, в предгорьях, сплошной ковёр джунглей превратился в более привычную мне россыпь рощ, а иногда и вовсе отдельно стоящих деревьев вперемежку с кустарником и каменистыми проплешинами. Растительность ещё не стала совсем лиственной, как на более высоких участках, ещё встречались и хвощи-переростки, и папоротники, и разнообразные лианы с прочими вьюнками, иногда оплетавшими основу так, что вообще непонятно, что там паразит/симбионт, а что собственно изначальное растение… Но и влажностью сельвы уже не пахло, да и под ногами не копошились бесконечные червячки со слизнями и мелкими роевыми насекомыми напополам, по камням мельтешили нормальные ящерицы, пауки, скорпионы и прочая милая и приятная глазу живность. Да и запахи радовали – перегретые камни, трава, рощи и, иногда, ручьи/роднички создавали неповторимый аромат терпкой острой свежести; дышалось легко и приятно, в отличие от пропахшей пылью саванны или жаркой сельвенной духоты.
Проехав километров пять и оставив «за спиной» с десяток рощиц, Весло, покосившись на меня, сбросил скорость и покатил к перелеску, соединяющему несколько отдельно стоящих деревьев возле скального «зуба» (скорее всего, там родничок) и довольно крупную рощу метрах в ста от скалы. Согласен, растительность перспективная… Именно в таких местах, заросших низкорослыми и чахлыми деревцами, на которых трудно устроить охотничью засаду, зато заполненных кустарником почти в рост деревьев, днём предпочитают прятаться мелкие травоядные – в кустах за ними гоняться неудобно, с корявых и мелких деревьев серьёзный хищник не прыгнет, а от мелких и отбиться можно! Самое подходящее для нашей компании место – без котов сюда соваться достаточно опасно и нам, не всегда в зарослях даже самый навороченный автомат выручит, но коты-то с нами, и я уже чувствую их нетерпение…
Охота! Машина оставлена у крохотного ключа, водичка холодная и прозрачная как стекло, жаль, что просто так пить её нельзя, мало ли… ничего, когда закончим с добычей, займёмся. Мы, втроём, топаем по кромке лесочка, тут мы нашумели и вообще ветер от нас – вся подходящая живность уже драпанула вглубь зарослей. День, когда я предложил ему остаться в машине, обиделся:
- Командир, я вроде не инвалид, тьфу-тьфу, чтобы в таратайке прятаться! В кои-то веки на природу выбрались – и в машине просидеть весь день?! Да мне тут, с Аресом, в сто раз безопаснее, чем в жестяном ящике самому торчать! Разреши участвовать?
- День, ты же ночью в наряде стоял…
- И что, на последнем издыхании теперь?! Всё со мной нормально, часок перекемарил по дороге, да и до того не сильно вымотался… в учебке хуже бывало, особенно в тех рейдах, которые ты устраивал! До сих пор в холодном поту просыпаюсь, когда наш самостоятельный выход вспоминаю…
- Ладно, уболтал. Только смотри, если почувствуешь себя хуже – не молчи, чёрт с ней, добычей…
Идём, молчим, дышим… Сюда, похоже, никто до нас не забредал – от человека всегда мусор остаётся, или хотя бы какие-то следы, вроде пеньков от срубленных деревьев, прокатанной колеи, в лучшем случае выгороженных кострищ и лежбищ… Вокруг первозданная природа. На Старой Земле таких мест уже нет, совсем нет – даже в Антарктиде всегда можно найти пластиковую бутылку или целлофановую обёртку, про «райские тропические острова» и речи не идёт – кроме специальных туристических, вычищеных и вылизанных, с просеянным мелким ситом песочком – засраны до изумления. Если не обитателями – многие такие островки при своей внешней прелести смертельно опасны полным отсутствием пищи и даже воды, выжить на них почти невозможно, жить невозможно совсем – то принесённым, волнами и ветром, мусором. А ведь есть целые острова из сбившегося в одну бесформенную пластиково-гнилую массу хлама, дрейфующие в тропических водах десятилетиями… Интересно, как скоро мы здесь, на Новом Мире, загадим окружающую природу до того рубежа, после которого с ней уже не будет необходимости бороться? Крупные хищники вымрут сами по себе – из-за отсутствия корма, из-за изменившейся местности, из-за вырождения, которое случится вследствие резкого сокращения популяции? Мелочь выдохнет позже, из-за потери кормовых территорий и вытеснения одомашненными животными – как, например, в Австралии, где кроли (ага, не какие-то чудовищные завезённые волчары/тигры/медведи – обычные, вкусные слабые зверьки с длинными ушками!) буквально сожрали местную биосистему… Разве что микробы какие останутся! Эх, что-то меня на философию потянуло… пара сотен лет точно есть, а там посмотрим!
