- Вижу, как нормально… ладно, делаем так. Сейчас я остаюсь в карауле, тем более, есть чем заняться. Ты – валишься в палатку и дрыхнешь, если, конечно, не хочешь предварительно перекусить, для лучшего сна. Похлёбка готова? Вот и хорошо, глотай и на боковую, вечером меня сменишь, а ночью… не знаю почему, но мне здесь не по себе. Короче, в любом случае, завтра утром мы снимаемся с места и уходим из ущелья. Я и так понять не могу, почему до сих пор нет ни одного трупоеда! И меня это пугает, неладно что-то с этим местом… ладно, это уже мистика. День, вопросы есть?
- Никак нет! – дурашливо вытянулся Хромко.
- Тогда – выполнять! – не менее дурашливо откозырял я и, отвернувшись, наткнулся взглядом на внимательно рассматривающие меня глаза женщины. С полминуты мы разглядывали друг друга (хотя в моём случае – разве что лицо, всё остальное скрывалось под накинутым поверх спальника покрывалом), затем она с явным смущением поинтересовалась:
- Мне помыться можно?
- Думаю, да – воды ещё много, с полканистры могу выделить. Как вы себя чувствуете?
- Гадко… Одно радует – эти выродки сдохли! Правда? – вопрос был задан с такой детской интонацией, что я против воли засмеялся, тут же попытавшись замаскировать смех кашлем:
- Сдохли, гарантия стопроцентная. – подтвердил я, с удивлением наблюдая, как резко меняется её выражение лица. Вот это да – она до сих пор боялась?! Хотя кто женщин поймёт… да и наша компания не выглядит могучими богатырями, если откровенно признать. Я – сопляк сопляком, этакий вчерашний «…эй, мальчик, дай… м-м-м-ммм, молодой человек, будьте добры…», Весло, выглядящий более солидно исключительно за счёт роста, при явной костлявости, и День, совсем пацаном смотрится, если по выражению рожи оценивать…
- Правда?! Спасибо, мальчики, спасибо! – женщина, кособочась, попыталась встать, но если бы я не подхватил под руку, упала бы обратно.
- Что с вами?
- Бок болит… били сильно, даже ногами пару раз… Ничего, я отойду, теперь уж точно выдержу!
- А я вам в этом помогу; – кивнул серьёзно я – та штука, которую я вам вколол, очень мощная, поставит вас на ноги быстро… тем более, времени у нас немного. – правильно истолковав испуганный взгляд женщины, решил объяснить – Мы в дикой местности. Будь сейчас середина года – не проблема, можем хоть на месяц пикники устраивать, а вот под сезон ливней… у нас дня три-четыре, много – декада, а потом можем влипнуть, и серьёзно влипнуть! Помереть – не помрём, надеюсь, но и убраться отсюда не сумеем. Так что завтра потихоньку начинаем выбираться; если не сможете перенести дорогу – послезавтра, но это уже край.
- Конечно, я выдержу, хоть сейчас! – женщина попыталась показать, что её состояние вполне приемлемое, но я просто поддержал едва стоящую на ногах лаборантку и помог перебраться за палатку – как бы в уединение; вообще-то, неправильно, в дикой-то местности, но кошаки бдят – хоть и дрыхнут раскидав лапы…
Конечно, половины канистры (литров восемь-девять, одно среднее ведро) для нормальной помывки женщине не хватило, но и это было даже больше, чем могли себе позволить мы – моя одежда, помимо собственного пота заляпанная гноем, грязью, кровью и содержимым полостей человеческого тела, смердела даже для моего человеческого носа невыносимо, День вонял несколько слабее, но ненамного. К счастью, у боевиков нашлись в закромах и влажные салфетки, и сменное бельё (свою последнюю смену чистого мы надели как раз перед ночной атакой), и даже удалось собрать три относительно чистых комплекта формы! Для Конеш День ухитрился найти сравнительно мелкого размера вообще неношенный «камок», к сожалению, разнокалиберный – штаны и куртка разной расцветки, непарные. Куртка – «джунгли», штаны – «лес»… Бельё нашлось только «мужских» размеров, зато, к счастью, совсем из упаковки, новенькое.
- Я всё, товарищ сержант. – вышла из-за палатки Елена Михайловна, удерживая пустое ведро обеими руками. После помывки вид её… хотелось бы сказать «изменился разительно», но, увы, это будет слишком сильным преувеличением; правильнее всего будет – «она посвежела».
