А чего я ждал? Ничего, побрыкаемся… в крайнем случае, отправлю кошаков «на вольные хлеба», и будь что будет! Посмотрим, как вы их искать будете, в лесу или сельве! А если найдёте вдруг, каким-то чудом – вам же хуже, кто ещё кого поймает в итоге!
Вчера меня действительно не трогали, я даже удивился, немного – не свойственно такое бережное отношение армейским... Но я особо и не отсвечивал на территории – так, прогулялся в санчасть, проведал ребят, занёс нехитрую передачку из тушёнки с галетами да заначенной, если память не врёт, ещё с Демидовска жестянки леденцов… убедился, что зря фигнёй страдал! Оба моих орла чуть не султанами в гареме себя чувствовали – весь контингент санчасти вокруг них вихрем вертелся, стараясь угадывать любые желания! Столик между койками ломится от деликатесов и просто домашнего харча, рожи разве что не лоснятся – и это после жалких суток в палате?! Они ж к выписке из дверей выкатываться будут, а не ножками! Более того, меня попытались вытурить «…из стерильного помещения, нечего тут посторонним делать! Больным отдых нужен, а не допросы начальства! Сами бы попробовали… по лесам-горам побегать да людей спасать – не дождёшься, зато теперь лезут и лезут!», я аж заслушался… А рожи моих босяков во время этого монолога успели поменять свой цвет раза три, в разные оттенки кумача, даже не знаю, от чего больше – смущения или смеха?! Тётка (лет сорока пяти/пятидесяти Земных, что-то вроде сиделки-санитарки, непреклонно бдящей на страже покоя раненых героев) разорялась бы ещё, но Весло, багровея физией, прошипел:
- Тёть Марина, это командир!
Тётка на автопилоте продолжила бухтеть:
- Да кто бы сомневался! Тут всяких командиров, как рогачей в саванне; постоянно толкутся туда-сюда, мёдом им тут намазано, что ли… Не слепая, вижу погоны, на погонах полоски – ясно-понятно, командир, кто ж ещё раненых беспокоить припрётс… придёт, вопросы всякие задавать да в блокнотиках строчить-записывать! Вроде погодить не могут, вот прям сейчас им все секреты подавай!
- Тёть Марина, это наш командир. – выдавил едва удерживающийся от ржача День. Тётка восприняла не сразу, успев ещё булькнуть:
- Ну а чей же ещё, чужих тут нету… ой!
Я как раз успел, повернувшись к тётке носом, пронаблюдать весь процесс покраснения сначала щёк, а после… аж до шеи включительно! В такие годы – и так непосредственно реагировать! Чудная тётка, мне нравится – говорит что думает, но не со зла, а от «обострённого чувства справедливости», хе-хе…
- Да вы не переживайте, я пару минут побуду с бойцами, да и пойду, просто заскочил проведать. – попытался я её успокоить, чем смутил ещё больше, аж до заикания.
- Д-да, п-п-пожалуйс-ста, я н-не б-буду м-мешать… я-я п-пойду? – и, не дожидаясь моей реакции, исчезла в дверном проёме, который только что практически загораживала своим немалым… организмом.
- Чего это она? – я уставился на бойцов с подозрением – Я вроде не страшный, а она смылась, будто самого Люцифера увидела вживую?
День наконец не выдержал и заржал, при этом хватаясь за бок и страдальчески кривясь, но продолжая хихикать:
- Вот как ты так, на неподготовленный морально контингент, действуешь, командир?! Тёть-Марина здесь, на наших глазах, целого майора выставила вон, едва тряпкой не прошлась! А ты одним взглядом, без малейшей грубости и агрессии! Ой, не могу-у-ууу!
Весло, тоже кривя рожу (правда – получше чем День, можно даже, с некоторой форой, принять за страдательное выражение, типа «ой, рана болит-болит, прям сил нету никаких!») быстро переводит разговор на другую тему:
- Следопыт, а как там… вообще? А то тут про тебя всякое спрашивали… не, мы – молчком! – тут же добавил он, видимо, на всякий случай – Но нам же интересно! Лежим тут, как парочка гаторов после охоты, ждём, когда можно будет хоть на свежий воздух выбраться… Нас же сразу утащили, с КПП, а ты остался – что там было? Вопросики такие… интересные… нам тут задают, и если б только начальство – так и медсёстры, и санитары, и врачи тоже?
- Да что там могло быть интересного… так, на публику малость поиграл, и выбесили после, немного… некоторые! Психанул чересчур, думаю, сам уже жалею… Да, кошаков засветил, по полной. Теперь вот жду, чем обернётся…
- В общем – как всегда. – хмыкнул успокоившийся День, на что Коля только согласно кивнул. Э-эээ… что значит – как всегда?! А Весло, гад, добил:
- Точно. Несколько зло обиженных на командира начальников, несколько перепуганных до мокрых штанов доброжелателей, остальные сомневающиеся – сразу это пристрелить, или для чего хорошего сгодиться ещё… Действительно – как всегда…
