На долгие выражения радости сил ни у кого не осталось, поорали минуту и затихли. С носилок потихоньку разобрали куртки и ремни, в основном брезгливо пакуя их в полиэтилен (у кого были пакеты – остальные пытались набиться в компанию; я упаковал ещё Ромкину куртку, а больше в пакет не влезало), потом скучковались вокруг лейтенанта, тоже несколько шальным взглядом уставившегося прямо перед собой. Голос подал торчащий из башни «бардака» младлей:
- Эй, бойцы, ждите здесь, сейчас пара грузовиков подойдёт, вас забрать… Они отстали, не наши – транзитники подъехали, подполковник с их майором договорились быстро, но там соляры на донышке было, они сначала на ГСМ пошли… Можете отдыхать, все, финиш. Падайте где стоите, отдыхивайтесь…
Ф-фух, действительно, похоже, на сегодня всё. Под охраной башенного «крупняка» БРДМ-а нам, в принципе, ничерта грозить не может, хоть стадо рогачей сюда явись! Хотя нет, вот как раз их – не надо… А всё остальное – пофигу, против тяжёлого пулемёта никакая зверюга не пляшет.
- Бойцы, а чего вы все стоите? – это снова младлей. – Я ж говорю – можете хоть влёжку устраиваться, полчасика у вас точно есть?!
Голос из глубины нашей кучки как-то ехидненько ответил:
- Ага, щас, прямо тут и упали… Один вон сел – полдня волокли! Не, я лучше постою, пока Следопыт не устроится, а потом – рядышком сяду, жопа целее будет!
Короткая вспышка смеха – и тишина… Блин, да на меня и правда смотрят! Таки надо озаботиться камерой – такие кадры пропадают, с экипажа «бардака» полотно «Охреноз!» можно прямо сейчас писать! Но и правда – посидеть… а лучше полежать – не помешало бы. Та-ак, кажется, тут всё чисто, ни нор, ни песчаных «линз», в которых любит порыться всякая гадость… падаем, только рюкзак под задницу. Нифига себе…
Вокруг меня почти ровными кругами в течении пары минут плюхнулись, кроме Золина и его радиста (прошаренный тип – уже на броне БРДМ-ки пристроился), ВСЕ! Это чего – теперь я буду «самым безопасным местом» подрабатывать?! Интересно, а спихивать меня, с нагретого, не начнут в ближайшем будущем – типа, «…ты себе ещё найдешь!..»? Посмотрим, если что – и в зубы двину, не постесняюсь…
Два «урала» подошли минут через сорок, я время не засекал, БРДМ пару раз успел рявкнуть пулеметом – минус молодая гиена и волчеки, три штуки. Загрузились быстро, правда, Золин попытался убедить водителей вернуться по нашим следам – забрать брошенное снаряжение, пока не растащили… кто-нибудь, но к машинам прилагался свой собственный командир, и наезд не прокатил. Хотя и наш летёха не очень старался – вспомнил, наверное, про джип киллера (или киллеров), и решил не рвать глотку, всё равно придётся туда съездить как минимум один раз… На обратном пути я самым позорным образом задрых! Не знаю, как остальные, но помню только первые минут пять движения, а потом я как-то очень удачно привалился башкой к борту и… взво-од, покинуть машину!
Оказалось, мы уже приехали! Оба грузовика стоят на асфальте возле казармы. Вылезаем… оп-па! Подполковник собственной персоной, злой, как чёрт курнувший по недосмотру ладана, и ещё несколько знакомых лиц рядом. Например, очень знакомое личико старлея Хоря, и выражение на этом личике – ну оч-чень многообещающее! А вот и кто-то незнакомый… какой-то майор, крепенький, даже пухловатый, я бы сказал, мужик «метр-в-кепке-в-прыжке-с-табуретки», при этом очень немолодой, за-полтинник как минимум. Наверное, это и есть «залётный транзитник», который не пожмотил технику, остальных майоров в ЦУП-е я вроде бы знаю. Спасибо, кто бы ты ни был, иначе топать бы нам и топать ещё…
- Ста-а-анови-и-ись! Равняйсь! Сми-и-р-р-на! Равнение прямо! Товарищ подполковник, второй учебный взвод третьей учебной роты четвертого учебного батальона с полевых занятий к месту постоянной дислокации прибыл! Во время – лейтенант на секунду замялся, но тут же продолжил – полевых занятий был ранен курсант Корков. После оказания медицинской помощи силами личного состава курсант доставлен для проведения квалифицированного лечения… живым. Прочих потерь нет! Докладывал временный командир-наставник взвода лейтенант Золин! Доклад окончен!
