Я резко выдохнула до боли в рёбрах, когда сзади в мою машину будто врезался метеорит, расплющивая её, и с громким треском, заставившим меня закричать, забор обвалился. Я почувствовала резкий кувырок и боль в голове, невыносимую до потери сознания.
— Где тебя носят щенки Тугу, Рустас? — холодно спросил мой друг, когда после пятого пропущенного вызова я подключился.
— Собаки и их игры здесь не при чём. Совет послал сюда более трёх агентов, и я уверен, что все они элитные офицеры. Но знаешь, что мне нравится больше всего? Один из них прибыл с ребёнком. На единственном фото не видно лица, но вроде бы ей лет пятнадцать. Подросток…
— Если ты хочешь её украсть, оставь эту затею. Выкрасть ребёнка у элитного офицера тебе не удастся. Нужны определённые обстоятельства и сила, которую я не собираюсь сейчас использовать против того, кто таится подобно мне.
— Как бы то ни было, я еду по дороге у моста Зоге, мне в глаза светит холодное солнышко, где-то сзади чёрный туман застилает небо, а в покорёженном автомобиле лежат в отключке два элитных офицера.
— Как?
— Где же эмоции? Я ожидал хотя бы удивления. Ну ладно. Это не я. У нашего офицера есть недоброжелатели помимо нас. Когда я приехал, от дома отчалило две машины. Судя по тому, что я сейчас вижу, в одной было два агента, а в другой ребёнок с кем-то ещё. Тут вообще… хоровод случился. Они взорвали одну машину и пытались без лишней перестрелки оторваться от фургона, который по ним пулял. Но, если бы я был теми стрелкам и знал бы в кого роняю пули, то промахивался, потому что, даже если бы сзади я вывел автомобиль из строя, пришлось бы вступать в бой с двумя космическими бедами союза…
— А если без теорий и ситуацию как она есть?
— В общем, они загнали их на мост и хитренько так сделали бутерброд. У них там или защита, или люди на смерть шли. Сейчас гляну. Всем машины в хлам кроме той, что была с ребёнком. Её выкинуло с моста вообще…
— Куда? — напряжённо спросил друг. Эмоции. Наконец-то.
— Да-да. Не туда, куда было бы лучше. Направо. Не шипи ты так, там же на самом дне есть вода. Если очень повезёт и зашитая масса выполнит свою работу, девочку спасёт тот, кто вместе с ней. Нужно спуститься и прочесать ту местность, предлагаю присоединиться ко мне. Я спущусь, но сначала хотел бы знать, что делать с этими двумя. Я слышал, на них не действуют яды и снотворные, так что мои дротики оказались просто удачными, но они могут проснуться в любой момент. И… да. Их враги мертвы. Неплохо сплющило. А у офицеров то машины бронированные и ещё как…
— Брать опасно, проснуться — шею свернут. Уезжай… нет. Претворись случайным проезжим.
— Хм. Уже не актуально.
— В чём дело?
— Один из них только что спрыгнул с моста…
Я пришла в себя от жёсткого удара, не сразу заметив, что содрала кожу на руке обо что-то острое в машине, прежде чем защитная масса мерзко расползлась по моему телу, чуть не закрыв лицо, лишая дыхания. Ещё миг, казалось, машина падала, а затем столкнулась с чем-то, из-за чего заднее стекло треснуло. Я вскрикнула от сильнейшего толчка, понимая, что, если бы не защитная масса, напоминающая желе, сейчас мой позвоночник не выдержал бы удара.
Я болезненно застонала повернувшись. Почему-то, несмотря на сумерки вокруг с каждой секундой становилось всё темнее. Сглотнула и поняла, что заложило уши. Нет!
Нет, пожалуйста, только не это! Задние стекло треснуло сильнее и машину заполнило тихое журчание воды, подтверждая мои догадки. Я безумно задергалась, убирая с себя обманчиво хрупкую субстанцию, воняющую ужасным химическим запахом. В то время как я переползала сиденье и, доломав стекло, сзади держалась за машину, пока вода страшным потоком заливала салон, в голове крутилась мысль: «у тебя ничего не выйдет, вода холодная, ты просто пойдёшь на дно». Но инстинкт выживания подгонял меня действовать — делать то, что я могу. Пытаться спастись, хоть и с мизерными шансами.
Я набрала не полные лёгкие воздуха, чтобы больше продержаться без него и со всей силы оттолкнулась от сидений, чуть не потеряв воздух от прострелившей ногу боли.
Что-то врезалось в меня и быстро потянуло наверх, а моё тело перестало слушаться окруженное ледяной водой.
Серое небо было первым, что я увидела. И оно было очень далеко. Я повернула голову и увидела лишь тьму, находясь на дне тёмной расщелины. Нос и горло болели так, будто я нахлебалась кислоты.
— Ааа! — закричала я от резкой боли в ноге.
— Тихо! — сказал знакомый голос, и мой рот зажала рука. Сложно было успокоиться, во время того, как апира ощупывал мою болевшую ногу. Он быстро поднял меня и куда-то понёс. Зная, что он рядом я снова провалилась во мрак от боли и усталости.
Проснувшись в следующий раз, я поняла, что нахожусь в маленьком сыром помещении. Абсолютная тьма прижимала меня к мягкой постилке, на которой я лежала — куртка апиры. Шея, нога и многочисленные порезы на теле саднили. Болела и воспаленная кожа. Нос заложило, но запах сырости было слышно даже так.
— Эна, расскажи, что у тебя болит.
Рядом сел бесшумно подошедший апира. Хотя во тьме я видела лишь силуэт.
— Всё.