О, Вселенная… Как бы я хотела, чтобы этого не было, как бы хотела не видеть столько боли в его глазах и не испытывать свою боль. Но… как, в глубине души, я хотела нашей встречи, но не признавалась сама себе. Раньше был страх, но со временем он пропал, и теперь я могу произнести свой вопрос.
— Зачем…? — спросили мы одновременно. Эльвэг устало, а я решительно.
Он посмотрел на меня или сквозь меня. А я вдруг подумала, что не должна испытывать столько вины одна! Впервые за последние десять лет я поняла, или вспомнила, что он виноват. Он тоже виноват! И как в первое время я боялась его и плакала. Страдала о потере.
— Зачем я ушла?
— Значит, ты всё-таки ушла… сама, или с чужой помощью…
— Сама.
— Зачем, Шагане? Зачем ты это сделала? Я жил и воспитывал сына все эти тринадцать лет, ложась и засыпая, с этим вопросом. Зачем моя женщина оставила нашего ребенка и меня? Почему я был вынужден растить его один?
Если бы он говорил грубо, кричал, я бы тоже могла. Я бы могла так эмоционально, как мне хотелось в первые годы после побега, ответить ему, как было больно мне все эти годы. Но я лишь встала и тихо спросила его:
— Зачем??? Почему, Эльвэг. Почему ты убил нашу домработницу… и позволил мне увидеть это. И почему не сказал мне, что ты… монстр?
Его ошеломленный взгляд и еще один удар об стену, выбивший из легких воздух, смешались вместе.
— Мама! Ты моя мама!!! — громко сказал Исэн. Он был выше меня и, обнимая, сжимал так, что заболели ребра.
Эльвег, который от моих последних слов встал с кресла, сделал шаг вперед и протянул руку к сыну, но тут же её отдернул.
— Я… Я, нет. Я не…
Я обескураженно оттолкнула обнимающего меня юношу и отошла. Мир стал расплывчатым, а глаза запекли. Вселенная, какое же испытание я себе уготовила!
— Я слышал, о чем вы говорили, и догадывался, что все эти годы отец искал тебя! Я… Когда я увидел тебя в библиотеке, я начал догадываться, но решил проверить отца и он… он подтвердил мои догадки. Пожалуйста… Пожалуйста мама не плачь. Я всю свою жизнь хотел увидеть тебя и надеялся, что ты еще жива! Я не хочу смотреть, как ты плачешь! Я не знал. Я не знал почему ты ушла, как и отец, но… Если причина в том, что ты увидела, как он убивает нашу прислужницу, то она нелепа и все эти годы ты могла быть с нами!
Я прикусила губу и вытерла глаза. Эльвэг смотрел на меня и на сына, и я смотрела на них обоих. Я не успела и подумать о чем-то, как сын скинул свою кофту, за ней нижнюю, и повернулся ко мне спиной.
Я закричала и оперлась на стену левой рукой. Правая рука невольно закрыла рот, но не глаза. Глазами я смотрела на спину сына, по всему периметру которой шел огромный шрам, проходящий по позвоночнику подобно огромной сколопендре. Кожа по бокам криво соединялась с абсолютно белой кожей на спине. Будто при рождении вселенная не покрасила его спину. Забыла, или не хватило краски.
— Что это?!
— Последствия яда, который наша служанка добавляла тебе в еду, чтобы ты родила калеку, или у тебя случился выкидыш. Но я успел заметить это. И убить эту тварь.
— Я был там в тот день, — сказал стоящий у дверей в комнату Рустас. Его жена стояла рядом и так же ошеломлённо, как и я, смотрела на всех.
— Ты превратился во что-то. В туман, или в клок тьмы и просто раздавил её. И хоть я многие годы жалела, что ушла, или, что ушла одна, а не забрала ребенка, я до сегодняшнего дня, не понимаю, что увидела. — Я повернулась к сыну: — Исэн, ты называешь меня мамой, но я бросила тебя! Несмотря на всю ситуацию, я не могу называться твоей матерью…
— Это не то, что решаешь ты, кем мне тебя видеть, и как мне к тебе относится, мама. — Сказал Исэн, и я опустила глаза, чтобы снова не заплакать. Он вырос таким большим и мудрым и до сих пор я не могу поверить, что этого прекрасного юношу когда-то родила я.
— Вот так ужин, — сказала Сетрима и, всплеснув руками, чуть пошатываясь, вышла из комнаты. За ней, попрощавшись лишь взглядом, вышел её муж. Нас оставили одних.
— Значит, ты ушла, потому что увидела, как я, превратившись в духа, убил её…
— Поскольку она была молодой женщиной, её страх и ужас можно понять, отец.
— Оставь нас на минуту. Ты скажешь что угодно, чтобы всё уладить и не отпускать её, не правда ли, сын?
— Да, — кивнул отцу Исэн и медленно вышел из комнаты, бросив на меня последний взгляд.
— Ты многого не знаешь о нашей планете. И о нас. Впрочем… как в данный момент, я о тебе. Ты ведь уже не та девушка, которую я любил.
— Да. Скорее я женщина, которую ты ненавидишь.
— Нет… Я тебя никогда не не…
Громкий звук заставил меня подскочить на месте, нервы были на пределе, и информация не вмещалась в голову. И хоть я знала, что ничего доброго и светлого, что мы испытывали тогда, не вернуть, грудь залило некое облегчение от того, что страшный поступок, напугавший меня в юности, был оправдан сегодня со свидетелями. Эльвэг повернуться к дверям и пошел на выход из комнаты. Я пошла за ним, отмечая по пути, что естественным образом не могла очутиться здесь с ним в один миг. Снова его тайна. Обратился в кого? Духа?
— Апира!