А потом и мы с вами – словом, все млекопитающие!
Спасибо ученым, что отыскали эти драгоценные кости.
– Однако вы не замечаете друзей! – произнес знакомый голос. – А я полчаса слежу за вами.
Я оглянулась и увидала старого художника Петра Петровича. Вот так встреча! Занятный человек мой друг – всезнайка, непоседа, путешественник. Насмешник. И доброжелательный советчик. Мы поспешили к нему. Он стоял у окна, возле своего мольберта.
Я вспомнила, что Петр Петрович знаток древних животных и любит их рисовать.
– А как вы забрели сюда? – спросил он. Понравится ли острому на язык Петру Петровичу моя затея? Я осторожно отшутилась:
– Решила познакомиться с давними млекопитающими… Своими отдаленными предками.
– Удивительное совпадение, – засмеялся художник, – нас интересует одно и то же. Глядите сюда!
Петр Петрович повернул мольберт с картиной. И мы увидали горное ущелье, могучего динозавра и крохотного пушистого зверька. Это кто такой? Крысенок, сурок?
– Да, да… Такими похожими и на белок, и на сурков, отчасти и на крысят были тогда млекопитающие! – сказал Петр Петрович. – Зачем я нарисовал тут же динозавра? Картина изображает встречу последнего динозавра с млекопитающим… Все это очень любопытно!
И художник рассказал историю, случившуюся больше ста миллионов лет назад.
Плохие времена наступили для хозяев земли – динозавров. Климат менялся, становилось суше и холоднее. На месте трясин и болот вырастали горы с огненными вулканами. Подступали песчаные, сухие пустыни… Худо становилось динозаврам. Голая кожа не защищала их от стужи, холодная кровь ис грела. Стадами уходили динозавры искать болота, папоротниковые рощи. И гибли в пути среди песков.
Наконец и последний динозавр покинул родные места. Дрожа от холода, брело старое чудовище по ущелью, где когда-то зеленели папоротниковые рощи. Яркая луна освещала ущелье. Старый динозавр с трудом волочил тяжелый хвост и, внезапно остановившись, злобно и жалобно заревел…
Страшный рев великана услышал пушистый звереныш. И, юркнув в пору, замер в ужасе. А между тем он выходил в победители! Его грела теплая кровь и пушистая шкурка, мозг у него был хитрее и лучше, чем у динозавра. Могучие великаны клали в песок свои громадные яйца и бросали детенышей на произвол судьбы. Пушистых зверьков воспитывала мать. И кормила их замечательной пищей – молоком…
Мы переглянулись с Таней. А художник продолжал:
– Молоко тоже помогло зверенышу осилить динозавра. Сытная, чудесная пища. И вообще…
Я прервала моего друга. Открыла ему, какую книгу решила писать.
– Можно?
– Нужно.
Мы с Таней вышли из музея. На прощание Петр Петрович подарил мне наброски к своей картине. «Не пригодятся ли?»
Светлые коробки высотных домов, забравшись высоко в небо, сторожили город. Станции метро выбрасывали из-под земли людской поток. По улицам текли разноцветной рекой автобусы, троллейбусы. А ведь и тут когда-то бродили динозавры, прятались в норы пугливые зверушки.
Из-за угла, навстречу нам, тяжело покачиваясь, выехала белая автоцистерна с голубыми буквами на боку: «МОЛОКО». Это «молочница» – так в шутку прозвали их – везла в город молоко. За ней показалась вторая, третья.
У подъезда стояла детская коляска. В ногах у дочурки мать поставила корзиночку с бутылками: обед из молочной кухни. Голубой грузовик спешил мимо нас с мороженым…
Появившись сто миллионов лет назад, молоко стало привычной пищей. Но о нем и сейчас рассказывают сказки.
Я опять хожу в музеи, библиотеки, листаю старые книги. Рассматриваю надписи и рисунки на древних памятниках и вазах. Подолгу разглядываю глиняные черепки, найденные в первобытных становищах и пещерах.
Оказывается, люди оценили молоко очень давно. В становищах первобытных люден и пещерах, вместе с каменными ножами, топорами, костяными стрелами и гарпунами сохранилась и посуда – горшки и миски для молока, отстойники с пробуравленными дырочками для творога и сыра.
Десять тысячелетий назад люди догадались попробовать овечье и козье молоко. И вскоре научились готовить из него отличные сыры: из овечьего – похожие на теперешнюю брынзу, ноздреватые и острые, а из козьего – плотные и сладковатые, вроде наших грузинских и армянских сыров.
Потом первобытные люди приручили коров, из молока которых получался особенно вкусный творог.
Кроме овец, коз, а затем и коров, с незапамятных времен люди разводили и других животных.
В Греции и Риме было когда-то много ослиц. Считалось, что ослиное молоко помогает от разных недугов и делает кожу белой и мягкой.
В Индии, Индонезии, на Цейлоне доили сильных, большеголовых буйволиц. В степях Монголии паслись стада кобылиц, из молока которых готовили ароматный пенистый напиток – кумыс. В Африке и Средней Азии молоко давали верблюдицы, козы и овцы, в Гималаях – длинношерстные могучие яки, а на Севере коров заменяли олени с ветвистыми, как деревца, рогами.