Еще два часа новый друг буквально тащил меня на себе. Погода стремительно портилась: поднялся свистящий холодный ветер, а небо окончательно скрылось за тучами.
Спустя еще какое-то время идти стало тяжелее. Тропа петляла все интереснее, а подвернутая конечность ныла сильнее. Мы перестали пытаться догнать группу и просто медленно ползли, все чаще останавливаясь, чтобы я могла отдохнуть. С трудом, но мы с парнями уговорили Соню идти вперед и не обращать внимания на меня. Девушка вздохнула, дала Стэну несколько ценных указаний, обняла меня и последовала за Марком. Я чувствовала себя обузой и с тоской смотрела вслед быстро удаляющимся друзьям.
— Вечно я все порчу, — пробормотала я, прислоняясь спиной к сосне. — Человек-катастрофа.
— Не раскисай, — ободрил меня мужчина и поднял глаза к небу. — Будет дождь. Давай ставить палатку?
— Ты же говорил, что мы отправимся в больницу? — наклонив голову на бок и внимательно смотря на него, спросила я.
— Такими темпами мы дойдем до отеля к ночи, а в больницу тогда приедем под утро. Мы можем заночевать здесь, а завтра утром встретиться с остальными. Как раз твоя нога отдохнет.
— Ладно, — кивнула я. — Чем тебе помочь? — я оторвалась от дерева, кусочки сухой коры которого остались на толстовке и запутались в волосах. Шаг. Еще один. Нога подкосилась и я позорно рухнула на землю. Себастьян рванул помогать мне подняться, но я предупредительно выставила вперед руку. — Я сама! Ты и так тащил меня на себе черт знает сколько.
Я попробовала подняться, но противная конечность вновь не захотела держать меня с положении стоя. Задница встретилась с холодной почвой. Я сдержанно рыкнула и глубоко вздохнула, прикрывая глаза. Спокойно, Полина. Не теряй самоконтроля…
Какая же ты жалкая. Даже со своим телом совладать не можешь! Ты обуза для всех. И Себастьян с тобой возится из жалости, Алова. Стал бы он терять свое время с тобой. Просто чистит свою карму, помогая сирым и убогим.
Я всхлипнула, опуская голову.
— Эй, ты чего? — обеспокоился Себастьян, присаживаясь на корточки рядом со мной. — Сильно больно?
Только из жалости. Он помогает из жалости. Разве может взрослый мужчина заинтересоваться дружбой с какой-то шмакодявкой? Скучной, неинтересной, среднестатистической девчонкой.
— Лина, — он снова озабоченно позвал меня по имени. Слеза прокатилась по щеке и сорвалась вниз, разбиваясь на джинсовой ткани.
— Не надо жалеть меня, — тихо проговорила я. — Я знаю, что, кроме жалости, ко мне нечего испытывать.
— Что ты там бухтишь? — мужчина бесцеремонно ухватился пальцами за мой подбородок и заставил поднять голову. — Повтори-ка. Я не расслышал.
— Всё ты слышал, — раздраженно сказала я, силясь вырваться.
— Я даю тебе шанс изменить свои слова, — пояснил Себастьян, строго и серьезно скользя по моему лицу серыми глазами. В них, словно молнии в грозовом небе, сверкали голубые искорки. Он, как говорил був из мультфильма «Дом», был злогрустным. — Я тебя жалею, потому что действительно беспокоюсь, глупая девчонка. Я знаю тебя меньше суток, но ты уже стала мне дорога. Так что переставай рефлектировать. Нам еще выживать целую ночь в диких условиях.
Этот добрый насмешливый тон заставил меня улыбнуться и крепко обнять мужчину, утыкаясь носом ему в шею.
— Фу, мокрый сопливый нос, — смеясь, выдал он, прижимая меня к себе. — Ты совсем еще ребенок, моя Вэнди… А сидеть на сырой земле вредно.
— Еще минуточку, — попросила я.
— Тогда не души меня.
— Хорошо.
По прошествии какого-то мы уже достаточно обжились. Пока Себастьян мучился с палаткой, чертыхался и ругался сразу на двух языках, я собирала веточки, скача на одной ножке, и разводила костер. Сырые дрова сильно дымили, но я все же добилась появления огня. Спасибо папе, таскавшего меня в лихие годы отрочества на рыбалку и учившего меня добывать огонь.
И вот, сидя на моем спальнике, мы лопали зефирки. Я уютно устроилась под боком мужчины и выпрямила ноги. Было тепло и так, как выразилась бы одна моя знакомая, лампово. Мы словно перенеслись в какой-то старый добрый американский фильм.
Где-то вдали гремел гром и вспыхивали молнии. Я посмотрела на часы на руке Стэна, лежащей на моих плечах. Почти семь вечера. А я и не заметила, как пролетело время. Интересно, как там Соня? Надеюсь, с ней все хорошо.
Мне на нос упала первая капля дождя. Я скосила на нее глаза и громко чихнула. По листьям деревьев застучали все новые и новые дождинки. Костер с шипением погас.
Мы не совещаясь ринулись в палатку, таща за собой спальники и рюкзаки.
— Как бы на всю ночь не зарядил, — поделилась беспокойством я.
— Как ты относишься к страшилкам?
— Ты серьезно?
— У нас впереди целый вечер, а то и ночь сидения в палатке посреди леса в дождь. У тебя есть другие предложения?
