Я предложила поиграть в слова. С полчаса мы лениво перебрасывались словами, потом названиями городов и стран. Разгорелся спор, когда я начала называть русские города. Стэн не мог поверить, что у нас есть такие города, как например, Гусь-Хрустальный. Дошло до того, что я нашла свой мобильный, кое-как открыла Гугл-карты и ткнула актера носом в название. Он обиделся. Игру мы забросили.
И вот, лежа на спальнике, и слушая больше смешную, нежели страшную историю про маленькую девочку, забредшую в лес, я пялила глаза в серый брезент «крыши».
— И тут из кустов выскакивает маньяк, — мужчина решил внести неожиданную развязку злоключений героини.
— И девочка обращается вурдалаком и сжирает его, — невинно предположила я. — Закапывает его косточки на кладбище своих жертв в лесу. А потом приносит на его могилку цветочки в полнолуние.
— Испортила мне всю историю, — делано надулся он, устраиваясь на своем мешке для сна удобнее. — Чем еще займемся? Детей я не совращаю.
— Хочешь я тебя совращу? — сделала одолжение я, картинно выпячивая губы в готовности целоваться и быстро-быстро хлопая своими выцветшими ресницами.
— Сейчас взлетишь, — серьезно сказал Себ, подпирая голову рукой.
— А у нас есть песня «Хлопай ресницами и взлетай»**.
— Напой.
Я призадумалась, ища слова для более привлекательного перевода. Меня так это увлекло, что я извлекла из рюкзака блокнот и по памяти написала оригинальный текст на одной половинке листа. На второй начала набрасывать румынскую версию, иногда спрашивая у Себастьяна синонимы к словам, чтобы строчки хотя бы отдаленно рифмовались. Сия практика мне понравилась, ибо в университете мы переводили в основном научные и технические тексты, реже художественные. Со стихотворной формой изложения я столкнулась впервые. И меня, как человека, балующегося сочинительством стихов, это увлекло.
Губы у тебя
Вкуса миндаля,
Словно конопля —
Дурят.
Слов не говоря,
Искусай меня.
Силы не жалей.
Дурака валяй,
— прокашлявшись, напела я, пытаясь вспомнить ритм и вписаться в него. На припеве я разошлась, войдя в нужную тональность. Не скажу, что у меня идеальный слух и голос ангела. Я больше отношусь к тому числу людей, от пения которых в восторге пребывают душ и мочалка.
Концерт продолжился. Себастьян решил тоже поразить меня вокальными данными и распелся. Бедная, бедная лесная живность, наверное, оглохла от нашего дуэтного исполнения «Losing your memory»***, которую мы пели крайне эмоционально и проникновенно, но абсолютно не в ноты.
Ближе к полуночи дождь перестал, и мы вылезли наружу, дабы подышать воздухом перед сном.
От туч не осталось ни следа. Над нами распростерло свои объятья темное небо. Звезды казались такими близкими, что руку протяни и сорвешь одну, точно яблоко. В большом городе, где порой и ночью тяжело дышать полной грудью, такого не увидишь. И ради этого стоило отправиться в путь, подвернуть ногу и остаться посреди леса, не зная, где ты. Важно было лишь это бескрайнее небо, путающиеся в нем кроны высоких деревьев, помнящих каким небосвод был столетья назад, призрачный обжигающий щеки и нос ветерок, и крепкое плечо, на которое я могу положиться.
Обычные тревоги и суматоха дней вдруг обернулись такой мелочью. Сущим пустяком. Ни чем.
В последствии, расстраиваясь из-за несущественных вещей, вроде проваленного зачета или очередного отказа в работе, я напоминала себе об этой ночи в Карпатах и брала себя в руки.
— Спасибо тебе, — улыбнулась я, смотря на небо и прижимаясь головой к плечу Себастьяна.
— За что? — уточнил он, сжимая в пальцах мою ладонь.
— За то, что стал моим другом.
— Иначе быть не могло, Вэнди.
— Питер Пэн.
Комментарий к Часть 3
* “Доктор кто” - британский научно-фантастический сериал.
** Братья Грим “Хлопай ресницами”
*** «Losing your memory» Ryan Star
========== Эпилог ==========
Следующим вечером мою ногу уже осматривал хирург. Ничего серьезного с ней не произошло, поэтому и переживать было не за что. Все это время, вернувшаяся Соня и Себастьян ни на шаг не отходили от меня, что давало почву для веры в том, что меня любят и ценят. А это очень сильно грело душу.
На следующее утро после этого Себастьян первым же самолетом отправился в Нью-Йорк мириться с Маргаритой. Перед этим мы обменялись координатами, и мужчина взял с меня слово, что я никуда не пропаду и в неприятности встревать не буду. Последовали крепкие объятья и на этом мы расстались. Я не плакала, напротив — улыбалась, зная наверняка — мы еще встретимся.
Домой мы с Софией вернулись спустя месяц, к началу сессии, и довольно успешно сдали все зачеты и экзамены.
Сейчас, стоя в очереди у кассы небольшого магазинчика в Нью-Йорке, я весело болтала с Себом по телефону. Что я в Америке, гощу у троюродной тети, сказать никак не получалось.
— Я вернулась, — спустя секунду рядом оказалась подруга, прижимающая к груди пачку печений.
— Я слышу Соню? — раздалось в трубке. Я угукнула. — А почему она говорит по-английски?
