— Ты расскажешь ему? — смысла отпираться просто не было.
— Нет, — покачала головой. — Ты должна это сделать сама. Когда будешь готова, — и посмотрела взглядом, пронизанным сестринской нежностью. — Расскажи ему. Святославу это очень нужно.
Я верила, что Стася меня не выдаст, но понимала, что скрыть правду от Нагорного не выйдет. Ружье слишком долго висело на стене, ему придется выстрелить…
Нас с дочерью выписали через неделю, убедившись, что анализы нормальные. Приехал за нами Святослав. Он вообще был образцово-показательным мужем, и мне даже померещилось, что задумывался и примерял на себя роль отца. Причем о наследнике мы больше не говорили. Давно не обсуждали этот пункт завещания.
Дома нас ждали — Эльвира Намазовна, пресс-секретарь моего мужа. Эффектная женщина неопределенного возраста, с блондинистым каре. Ей может быть и сорок пять, и пятьдесят, и даже шестьдесят. Приятная улыбка и жесткий взгляд. Единственное, что я знала о ее работе: она создавала положительный образ Нагорного для стороннего наблюдателя. Если нужно для этого разорвать кому-то горло, то она это сделает, работа такая.
— Эльвира? — удивился Свят. — Что-то случилось?
У нее в руках было несколько журналов, и очень выразительный взгляд, который она неспешно перевела на меня.
— Здравствуйте, Ярина Дмитриевна. Прекрасно выглядите, — дежурно улыбнулась.
— В мой кабинет, — кивком головы велел Нагорный и повернулся ко мне, но…
— Святослав Игоревич, дело во многом касается вашей супруги…
Он нахмурился, а я передала Ульяну няне и тоже направилась к кабинету. Ну что еще?!
— Что? — Свят отодвинул кресло для меня, затем для своего пресс-агента, только потом присел сам.
— Оборзевшая атака через СМИ, — положила журналы на массивную гладкую крышку стола. Я тут же увидела кричащий заголовок:
— Не знаю, что им пообещали, — продолжала деловито Эльвира Намазовна. — Мягкие облачка в раю? — скептически приподняла бровь. Я же, наоборот, бросила резкий взгляд на мужа. Все эти полутона и намеки больше не казались шуткой. Он жил в мире, где физическая расправа — не что-то из ряда вон выходящие. Раньше я этого не знала. Возможно, Святослав хотел, чтобы мои розовые очки оставались при мне? Вероятно, я бы тоже этого хотела: хотела не знать…
Святослав взял в руки кипу и молча просматривал заголовки. Его лицо ничего не выражало, но я слишком хорошо знала мужа: у него на виске, когда нервное напряжение достигало пика, ярко пульсировала голубая вена. Если она переставала выделяться — Нагорный пришел к решению своей проблемы.
— Кто осмелился? — тихо и нарочито спокойно.
— Редакторы и хозяева изданий клянутся, что не понимают, и судорожно отзывают напечатанный материал. Мы пока не в курсе, кто заказчик, но атака максимально на, — повернулась ко мне, — на репутацию Ярины Дмитриевны и законность рождения ее дочери.
— Нашей, — неожиданно и очень твердо произнес Святослав. Я сглотнула и едва удержалась, чтобы не сползти с кресла без чувств. Кто ему рассказал?! — Эльвира, поезжай в офис, поднимай всех наших газетчиков, я дам ответ на все вопросы. С теми, кто посмел оскорбить меня и мою жену, разберусь лич… — повернулся ко мне. — В общем, это не твоя забота. Поезжай.
Я молча дождалась, когда Эльвира Намазовна выйдет, прежде чем осторожно поинтересоваться относительно его утверждения.
— Что ты имел в виду? — максимально ровно. Последняя неделя была какой-то переломной в нашем общении, оттого странной, непривычной, абсолютно непредсказуемой.
— Прочитала? — веером разложил передо мной самые вульгарные и мерзкие заголовки. Его пресс-секретарь права: меня и дочь не жалели, а по Святославу проходились по касательной, как по жертве обмана неверной жены.
Дальше текст, как я устраиваю вечеринки в особняке, словно там нет никаких детей. Подкреплялось снимками из детской и дома.
Ниже снимок, как я танцевала с Артуром.
И я на приеме рядом с губернатором пью шампанское.
Какая пакость. Такие вещи не пишут про жен самых влиятельных людей не только города, но и страны.
— Твоя жена — шлюха, — сделала вывод. — Ты и сам так считаешь.
— Ты реально думаешь, что это я? — шепотом спросил. Я не ответила. — Ярина, муж и жена — одна сатана! И с детьми я не воюю! Ульяна… — свел брови и взлохматил волосы. — Девочка ни в чем не виновата.
Я молчала. Он массировал виски. Кто-то явно хотел нас снова столкнуть и вызвать ярость в Нагорном. Это мог быть кто-то из моей родни, но кто именно? Подходили примерно все!
— Моя репутация меня не сильно волнует, — устало пожала плечами. — Эта грязь намеренно льется на меня. Оправдываться не собираюсь. Мне это неинтересно.
