Девчонки снова захихикали и потянули свою более нахальную подружку в противоположную сторону: кажется, решили пробежать в главный корпус под галерей, пусть там и холоднее. Мила же осталась на месте: ей-то нужна именно Яна. И тут из дверей вышел красавчик магистрант. Степан Валерьевич, как сказали девчонки. Он так топал, что было абсолютно понятно: что-то в их разговоре пошло не так.
Мила тут же понеслась к галерее, временами переходя на бег. Но догнала Яну уже в коридоре главного корпуса.
— Яна! Манцевич! Подожди!
Девушка оглянулась, и Мила подумала, что эти двое явно разругались: у Яны глаза были на мокром месте.
— Привет, — Мила постаралась добавить в улыбку немного неуверенности и чувства вины, чтобы произвести хорошее впечатление. — Я Мила, с первого курса. Помнишь, мы недавно разговаривали? — понимания на лице Яны не добавилось, и Мила, сдерживая раздражение, пояснила: — Ты обещала мне отдать свои тетради с ИДЗ, на сегодня договаривались.
Яна пару секунд стояла в растерянности, а потом все-таки вспомнила и погрустнела:
— Прости, я забыла совсем. Оставила дома…
Мила внешне старалась выглядеть расстроенной, но внутри ее била нервная дрожь: внезапная идея казалась гениальной, только бы Яна согласилась!
— Блин… а мне уже завтра сдавать, я сделала едва третью часть… может, я тебя до дома довезу и ты мне отдашь тетрадь?
Яна замялась:
— Ну… Тебе, наверное, неудобно…
— Брось! Я беру у тебя готовую домашку, о каком моем удобстве речь идет? Главное, для тебя нормально? Можно так?
Яна задумалась, потом посмотрела в окно, вздохнула и сдалась:
— Ну давай. Мне только нужно вещи из раздевалки забрать.
Мила довольно улыбнулась.
После недели ненормально теплого октября ударили бесснежные морозы, и сейчас на улице было мерзко: скользко, сумрачно и холодно. В такую погоду меньше всего хочется ждать автобус на остановке.
— Ты легко мою машинку узнаешь. Она такая… свинка-копилка. Ярко-розовая, как будто на нее Барби вырвало.
Яна хохотнула, а Мила пожала плечами:
— Что? Мне ее подарила мама, я бы такую ни за что не купила. В общем, маленькое, несуразное, розовое и непонятной марки — там буду я. Я пойду завалы разберу пока, а ты подтягивайся.
Яна улыбнулась ей в ответ, а Мила действительно побежала убирать все с переднего сиденья. Она редко кого возила, так что там скопилось немало всего, чего лучше бы никому не видеть.
На улицу Мила вышла через двери у поточных аудиторий и несколько секунд удивленно смотрела, как какая-то девица пытается впихнуть в машину связку гелиевых шариков: лазурно-голубых и белых. На белых витиеватым курсивом было написано “Степан и Яна”. И колечки обручальные под именами.
Чуть тряхнув головой, Мила направилась к своей машине. Проходя мимо группы девушек у дверей, она услышала часть разговора:
— Это что, Степан на этой, разноцветной, уже жениться собрался? Вот же повезло девахе.
— Она хоть симпатичная? — интересовался другой женский голос.
— Ни кожи, ни рожи. И в очках, — припечатала первая сплетница.
Милы хмыкнула: оказывается, этот Степан — местный селебрити. Просто, видимо, Мила его не знает, потому что гораздо младше и учится на другом факультете. Но… они серьезно женятся? Было скорее похоже, что расстаются. Может, эта тихоня Яна не приняла предложение парня? Даже любопытно стало.
Мила села в машину и поспешно начала убирать все с пассажирского сиденья: книги, буклеты, сумку со спортивной формой на вечер — в общем, типичную девчачью свалку. Время от времени она посматривала на вход, — не хватало еще, чтобы Яна от нее сбежала! — поэтому сразу увидела ее. Короткая дутая куртка, джинсы, армейские ботинки и яркие волосы, торчащие из-под темно-синей шапки.
Мила не могла в очередной раз не подумать, что категорически не понимает: вот что в ней этот Степан нашел? Пацанка же та еще. Хотя вот уж “ни кожи, ни рожи” про Яну Манцевич не скажешь. Кожа как раз таки хорошая — ни прыщиков, ни пор размером с лунный кратер. Ровная сама по себе, а при должном уходе обещает стать и вовсе идеальной. И так вполне симпатичная, просто вообще без макияжа. Она если брови и ресницы подкрасит — уже красоткой будет. Мила в таком разбирается: ее семья зарабатывает на том, что делает девушек красивыми.
Мила вышла из машины и помахала рукой, привлекая внимание. Дорожку к парковке уже посыпали песком, потому что плитка была словно тонким стеклом покрыта, и Яна двинулась к ней по этой дорожке, мимо той самой машины, куда уже запихнули связку шаров.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Яна, устраиваясь на пассажирское сиденье.
— Ой, да брось, — отмахнулась Мила. — Только ты адрес назови, куда мне ехать-то?
В дороге говорили об университете. Специальность-то у них одна, поэтому Мила активно интересовалась учителями и их привычками. О многих она и так все знала, но почему бы не дать человеку почувствовать себя нужным?
До дома Яны домчались быстро, Мила напросилась подняться — зачем ей потом спускаться на мороз? Яна согласилась.
