И тут удача явно была на стороне Милы: Януш Манцевич, гениальный брат Яны, был дома. В спортивных штанах и просторной футболке он вышел встречать сестру в коридор. Яна небрежно сбросила ботинки, на ходу стянула шапку и прокричала на бегу:
— Ян, это Мила, Мила, это мой брат Ян, я сейчас найду и отдам тетрадь!
Мила улыбнулась Яну, он вежливо улыбнулся ей в ответ, потом задумчиво ее осмотрел, и Мила порадовалась, что сегодня тщательнее обычного продумывала свой гардероб: бордовое пальто нараспашку, белоснежное платье-свитер с широким ремнем на талии, черные волосы просто распущены по плечам. Она красивая, и Януш не может этого не заметить.
— Мне кажется, я вас где-то видел, — задумчиво произнес он.
Мила чуть не скривилась с досады, но выдавила неуверенную улыбку и опустила глаза, сделав вид, что задумалась.
— Да… Точно! Мы вместе учились в музыкальной школе…
— Да, в музыкалке! — обрадовался Януш и улыбнулся. Мила чуть не растаяла.
— Я почти уверена, что видела Яну в Кедрово, там я живу с родителями, — выдала заготовку Мила, и Януш снова улыбнулся, еще ослепительнее:
— Мы тоже живем в Кедрово. Получается, соседи.
Мила кивнула, мило улыбнулась и чуть потупила взор. Повисла недолгая пауза, в течении которой Януш обернулся, смотря, как его сестра вытащила на пол ящик письменного стола и самозабвенно в нем рылась.
— Это, кажется, надолго, — задумчиво произнес он. — Может… пройдешь? Что в дверях стоять?
Мила стеснительно пожала плечами:
— Не знаю, как-то неудобно…
А сама уже готовилась пройти к ним на кухню, поболтать с самым замечательным парнем на планете… но тут раздался победный клич Яны:
— Нашла! — и та вскочила на ноги с пухлой тетрадью в руке, тут же выбежала из спальни и протянула ту Миле: — Вот, бери. Прости, что задержала. И что пообещала, а сама забыла.
Мила, внутри обливаясь горючими слезами разочарования, снова улыбнулась:
— Да ничего страшного, спасибо тебе большое. Я завтра-послезавтра верну, — клятвенно заверила она Яну, но смотрела больше на ее брата.
Конечно вернет. У нее в планах набиться к Яне в лучшие подружки: это самый простой способ охмурить ее брата, поэтому Мила непременно вернет тетрадку и отблагодарит свою новую подружку чашечкой кофе. А пока что… придется уходить.
Глава 7. Хьюстон, у нас проблемы!
Первым, что услышал Степан по прибытию на работу, было радостное “Поздравляю!” от научного руководителя.
— Спасибо, — машинально ответил Степа и тут же поспешил уточнить: — А с чем?
— Ну как же! Ты же женишься. Кстати, а когда? Обязательно предупреди, я должен подготовить речь, над которой все будут рыдать, — сказал Игорь Анатольевич.
И, не дожидаясь ответа, подхватил папки со стола, а потом сбежал, громко хлопнув дверью. Впрочем, не успело эхо от хлопка стихнуть, как Игорь Анатольевич вернулся и с непередаваемом интонацией в голосе сказал:
— Я же говорил, что главное — начать, — и дверь снова хлопнула.
— Женю-усь… — задумчиво повторил Степа.
В голове возникли смутные догадки, откуда могли взяться сплетни, и стало не по себе. Янина Манцевич замуж за него точно не хотела. И, надо полагать, спасибо за эти слухи не скажет.
— Степан Валерьевич! Слышала, вас можно поздравить? — так же радостно набросилась на него Жанна Николаевна.
Это милейшая женщина никогда не была сплетницей, скорее наоборот — всегда порицала коллег, что те судачат за спиной, поэтому тут Степан уже по-настоящему испугался: что такого произошло, что Жанна Николаевна поверила, что он женится?
— Еще рано меня с чем-либо поздравлять, — натянуто улыбнулся Степа и боком прошмыгнул к двери, за которой работала его мама: доктор филологических наук, заведующая кафедрой лингвистики и просто женщина, на которую Степан очень похож характером. Но не внешностью.
Фаина Аркадьевна едва доставала ему макушкой до плеча, и то благодаря каблукам. Стройная, со светлыми волосами, собранными в низкий пучок, с тяжелыми серебряными украшениями и очень мягкими, женственными чертами лица. Степан от мамы унаследовал только глаза — тот же разрез и тот же цвет.
— Итак, неблагодарный мальчишка, когда ты собирался сказать родителям, что женишься? Почему я об этом узнаю от коллег и бабушки твоей невесты? — вместо приветствия спросила его мама.
Степе резко поплохело. От бабушки невесты что? когда? откуда?
— Вообще-то я не женюсь, — осторожно проронил он, внимательно следя за мамой.
Она несколько заполошно листала толстую папку, принтер на столе устало выплевывал какие-то документы, на полу стояло несколько ящиков — явно с дипломными работами: со дня на день ждут проверку.
— Ага, не женится он. Кому другому это расскажи, — отмахнулась мама. — Мы с Анной Янушовной договорились устроить смотрины на следующих выходных, в воскресенье. Я уже уточнила у тебя на работе: ты свободен.
— Смотрины? — уже всерьез паникуя, переспросил Степан. — Мам, я не женюсь. Мы едва знакомы. У нас было-то всего одно свидание и второе не планировалось!
Фаина Аркадьевна на мгновение отвлеклась от своих бумаг:
