Тут Яне стало так обидно, что на глаза навернулись слезы и она всхлипнула, а слезы сами потекли по щекам. Кажется, это стало той тростинкой, которая переломила спину верблюда. Бабуля всплеснула руками и, поднявшись и обогнув стол, обняла ее за плечи, а после даже погладила по голове, чего не случалось уже лет шесть.
— Ну хватит, золотце. Я просто так обрадовалась, когда подумала, что ты выходишь замуж, — бабушка сама расчувствовалась: ее глаза блестели. — Ты же знаешь, что я мечтаю понянчить правнуков, а вы с Янушем все не торопитесь… А тут еще парень такой хороший.
Яна всхлипнула, стянула со стола салфетку и шумно высморкалась: от слез заложила нос. Бабушка ее уже отпустила, лишь слегка поглаживала по спине, но за салфетку легонько хлопнула по плечу, порицая.
Ян под столом поймал ее ладонь и крепко сжал пальцы — все же они и правда близки: когда больно и грустно одному, второй тоже не может оставаться безучастным.
Никак не показывала своего сочувствия только мама. Она смотрела на них с бабушкой, поджав губы, и по ее лицу нельзя было сказать, что она думает и чувствует. Поймав Янин взгляд, мама качнула головой, молча встала и начала убирать со стола. Ну да, извинений ждать бессмысленно. Вот папа явно был расстроен упреком Яны, а еще, пожалуй, устыдился, что сразу не поверил ей.
— Ну ладно, — хлопнул ладонями по столу отец, — раз мы все выяснили, нужно отменить приготовления и объяснить всё людям.
— Каким людям? — не поняла Яна.
Она чуть отстранилась от бабушки и огромными глазами уставилась на отца: в смысле, приготовления? Они что, уже реально начали свадьбу готовить?
— Да я партнерам похвастался, что дочка замуж выходит, пригласил на торжество… — виновато признался тот.
— Папа! — возмутилась Яна.
От негодования даже реветь расхотелось. Но папа только пожал плечами: мол, ну что ж поделать, бывает. Бабушка вздохнула, а Ян, уже отпустив ее руку, едва сдерживал смех. Яна что-то говорила про поддержку? Неправда все! Ее брат — просто вредный тролль.
— Раз это действительно всего лишь ошибка и недопонимание… — начал говорить папа, внимательно смотря на Яну, и она обиженно нахмурилась. Папа тут же пошел на попятный, подняв руки вверх и широко улыбаясь: — Все-все, я понял. Я позвоню друзьям семьи, а ты, мам, обзвони родственников.
— А то я бы не догадалась, — тихо фыркнула бабуля и, поцеловав Яну в макушку, отошла.
— Ну раз уж вы пришли к общему знаменателю, — послышался из-за стойки голос мамы, — то давайте пить чай. Яна, помоги мне.
За чаем говорили уже на отвлеченные темы и всей семьей веселили Яну. Получалось у них с переменным успехом, но она все равно была им благодарна. Обида никуда еще не делась, но и скандалить уже не хотелось. Позже, сидя в своей угловой комнатке, Яна открыла контакты и написала Степану:
“У меня получилось! Они поверили”
Буквально сразу же высветилось, что собеседник набирает сообщение.
“Отлично, я рад”
“Теперь дело за тобой, — написала Яна. — Бабуля обещала все разрулить”
“Даже не сомневаюсь)) Анна Янушовна — потрясающая женщина”
“Ага”
Выключив экран, Яна вздохнула: нет, спорить бессмысленно — бабуля у нее действительно потрясающая, жаль, что она на нее совсем не похожа: но ей самой вот этого шарма и женственности природа не отсыпала. Как бы бабушка ни старалась, Яна все равно пацанка пацанкой. Неформалка, да.
***
Работа над магистерской шла бодро, но сообщение Яны прогнало его желание добить главу сегодня. Будут еще выходные — допишет. Убедившись, что сообщений больше не будет, — Яна вышла из сети — он решил не откладывать дело в долгий ящик и набрал номер матери.
— Мам, привет, вы с отцом дома?
— Ну а где нам еще быть, — Степан будто наяву увидел мамину улыбку, — а что, ты хочешь приехать?
— Да, примерно через час. Нормально?
— Мы будем ждать тебя, — ответила мама и, попрощавшись, повесила трубку.
Настроение, несмотря ни на что, было отличным: идиотская ситуация с его женитьбой скоро разрешится, так что можно дальше наслаждаться жизнью. Интрижку какую завести, например. Страшно даже вспоминать, когда он в последний раз девушку домой приводил… не Яну, а для определенных целей.
Встав из-за стола, он быстро принял душ, подсушил волосы и, переодевшись в удобные джинсы и свитер, отправился к родителям.
— А где папа? — поцеловав встретившую его маму в щеку, Степан скинул куртку и ботинки и прошел на кухню, где та уже накрыла стол к чаепитию. Ужинать, считала мама, можно самое позднее в семь часов, позже — нарушение режима, но ввиду специфики Степановой работы, ему она обычно делала послабления.
— Вышел в магазин. Помой руки, все-таки с улицы пришел, — безапелляционно потребовала мама, и Степан, уже успевший приземлиться на табуретку, послушно встал и отправился в ванну.
— Итак, — когда чай был выпит, а все университетские сплетни — рассказаны, заговорила мама, — что ты хотел обсудить?
— Яну Манцевич и нашу якобы свадьбу, — бухнул Степан, решив не тянуть кота за хвост.
