В воскресенье с утра собирались идти кататься на коньках. На территории парка есть пруд, зимой он застывает, а территорию вокруг дополнительно еще и заливают — получается большой каток. Его огораживают заборчиком из ледяных кирпичей, наряжают ель, что растет на берегу, и развешивают гирлянды. Выглядит в итоге очень нарядно и празднично.
Степан бывал в этом экстрим-парке уже несколько раз, поэтому примерно ориентировался на местности. Почему-то все очень уж хотели покататься на коньках, так что Степан с самого утра пошел в администрацию заказывать ледовый комбайн.
Всю ночь сыпал снег, поэтому воскресное утро поражало своей белоснежностью. Узкие дорожки уже начали расчищать: мини-погрузчики бодро сновали по тропинкам, а вот персонал отеля был самую малость взбудоражен. Красивый ночной снегопад завалил не только дорожки парка, но и основную дорогу. Чистить ее еще не начали — погрузчики парка для таких целей не годились, а из города до них не скоро доедут.
Степан особо не верил, что в таких условиях им почистят каток, но их уведомили, что уже начали и к обеду можно приходить кататься. Предупредили, что могут возникнуть проблемы на кухне — может не хватить свежих фруктов, но об этом их, если что, оповестят отдельно. Степан лишь покивал в ответ.
Кроме их большой компании в тридцать человек, здесь отдыхали еще люди. В первые зимние выходные пустых комнат в отеле не осталось: вчера вечером Степан вообще вынужденно махнулся комнатами с Янушем. Близнец Яны вроде как взял комнату напополам с Вадимом — тот был один из немногих “одиночек” в их компании, а вечером к Янушу внезапно приехала его девушка. Скрепя сердце Степан сам предложил махнуться — у него-то номер был с двуспальной кроватью, хотя он прекрасно понимал, что его малышка с ним спать не будет. И он однозначно не хочет, чтобы ее первый раз был в номере отеля.
Вообще, компания у Яны была… приятной. Все молодые, активные, большая часть из довольно обеспеченных семей, но все равно скорее простые, чем какие-то блатные. Вот его клиентка Наташа похожа на представительницу “золотой молодежи”, а эти парни и девушки максимум смахивают на чуть избалованных детишек.
Общались все между собой тоже по-разному. Одни — близко, у других в отношениях проскальзывал холодок: например Яне не нравилась Ксюша, что было заметно со стороны, но это нисколько не мешало им вчера вместе пить коктейльчики и весело смеяться.
Степан легко сошелся с некоторыми ребятами. Как ни странно, с тем же Янушем. В нефомальной обстановке тот был уже не столь пугающ. Или вот Вадим. То, что ему нравится Яна, несколько задевало, но он нормальный парень. И знакомства полезные.
Именно с Вадимом и Янушем они к катку и направлялись. Девчонки вышли раньше, Яна так и вовсе улетела чуть ли не с утра со своими коньками. Чем ближе подходили к замерзшему пруду, тем отчетливее слышалась музыка и веселые голоса. А когда подошли совсем близко, Степан с огромным удивлением увидел, как Яна вращается вокруг своей оси совсем как в соревнованиях по фигурному катанию. А после, изящно взмахнув рукой, легко скользит дальше. Степан в юности занимался хоккеем; когда их каток был на ремонте, они пару недель тренировались на другой арене, где после них на лед выходили девочки-фигуристки… Возможно, среди них даже была Яна, просто Степан никогда не обращал внимания на мелких пигалиц, чьи коньки кажутся тяжелее их самих.
— Яна занималась фигурным катанием? — удивился он вслух.
Януш хмыкнул, а Вадим достал из кармана куртки пачку сигарет. Они втроем встали у бортика: вроде как покурить, хотя и Степан, и Януш были некурящие.
— Янка могла бы Медведеву с Загитовой обыгрывать, — сказал Вадим. — Лично мне легко представить ее олимпийской чемпионкой.
Степан нахмурился:
— А что случилось? Травма?
Ответил ему Януш, причем ответил со скрытой злостью в голосе, но злостью переболевшей, почти забытой:
— Если бы травма! Родители. В тринадцать тренеры сказали: в нашем городе больше ничем помочь не могут. Нужно в Москву или Питер, к хорошему тренеру. Бабуля позже призналась, что нам и без просмотров звонили оттуда — Янка же на внутренних соревнованиях стабильно первые места занимала, ее и так хотели взять. Но ехать с ней было некому, все работали. И отпускать одну, под опекунство тренера, родители тоже не захотели. Ну, Яна позанималась еще годик, пыталась как-то сама учиться — прыжки там эти… Но не получалось. Стала проигрывать тем, кто занимается с тренерами. И она бросила.
На другой стороне катка Яна красиво летела ласточкой с выражением абсолютного восторга на лице.
— А сейчас что? — спросил Степан, уже и сам зная ответ.
— А сейчас поздно. И она уже не хочет, — ответил Януш. — Иногда она ходит покататься, коньки вот постоянно новые берет. Но это уже не спорт, а просто хобби.
Вадим, выдохнув в небо облачко дыма, горько заметил:
— Да у вас у обоих пропадающий потенциал. Яна бы могла стать фигуристкой, ты — пианистом, а в итоге станете инженером и бухгалтером, которые ненавидят свою работу.
Януш поморщился:
