Добро пожаловать в «Уайзвуд». В этом месте хранят ваши секреты, только если вы умеете держать язык за зубами. Две сестры: одна – в ловушке страшной секты, другая – в паутине собственной лжи. Один частный остров на побережье штата Мэн. Полгода без связи и контактов с внешним миром. Секта, из которой живыми не выбраться…
Посмотрите на меня сверху вниз, и увидите глупца.
Посмотрите на меня снизу вверх, и увидите бога.
Посмотрите мне прямо в лицо, и увидите себя.
Привет, дорогие читатели!
Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.
Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.
Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!
Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!
Copyright © Stephanie Wrobel, 2022
Книги – наш хлѣбъ
Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей».
ГАЛЕРЕЯ РАЗМЕРОМ со школьный спортзал. Сводчатый потолок, белые стены, на двух из них висят большие киноэкраны. По периметру полутемного помещения сидит не так много зрителей – около дюжины. Лопатки упираются в стены. Зал в ожидании наполняется тихим гулом разговоров.
В центре стоят стул и столик. На столе – хирургический поднос с перчатками, марлей, садовыми ножницами. На пустой стул направлен прожектор. Кривоносый оператор ждет с небольшой переносной камерой на плече.
Открывается дверь. Когда выходит артистка, зрители затихают. Она выплывает в центр зала. Оператор наводит на нее объектив. На экранах появляется ее изображение: густые ресницы, длинная шея, стальной взгляд. Это не первое ее выступление и далеко не последнее.
Артистка натягивает перчатки и смотрит прямо в камеру.
– Страх нереален, – говорит она, – если мы сами не делаем его реальным.
Она садится за стол. Берет ножницы. Высовывает язык. Разрезает. Ахает, но не плачет.
Камера снимает все происходящее. Зрители видят на экранах разрезанный пополам язык. Кто-то падает в обморок. Другие кричат. Но не артистка. Она сидит неподвижно. Кровь течет у нее изо рта.
Я хочу прожить жизнь, в которой буду свободна.
Мир сошел с ума. Так все говорят. На самом деле все наоборот: мы слишком разумны. Однажды мы все умрем, все до единого. Никогда больше не почувствуем дуновения ветра. Не увидим розовеющее на закате небо. И все равно каждую осень мы сгребаем в кучи опавшие листья. Стрижем газоны и убираем снег. Тратим время на ненужные мелочи. Ведем себя так, будто у нас впереди вечность.
С другой стороны, а что еще делать бомбе замедленного действия? У нее только два варианта. Либо тикать, либо взрываться.
Я СТОЮ ВО ГЛАВЕ стола в конференц-зале. Стулья вокруг меня занимают мужчины: низкие, высокие, толстые, лысые, вежливые, скептичные. В конце выступления обращаюсь к директору компании, который из шестидесяти минут моей презентации пятьдесят играл в телефон, а остальные десять – хмурился, глядя на меня. Его лучшие годы давно прошли, и теперь он пытается это скрыть с помощью пересадки волос и автозагара.
– Мы не сомневаемся, что новая стратегия, – говорю я, – поможет вам занять первое место среди пивных брендов по популярности у мужчин от двадцати одного до тридцати четырех лет.
Директор наклоняется вперед, слегка приоткрыв рот, как будто привык держать зубами сигару. Он управляет крупным пивным брендом, который уже многие годы катится вниз, уступая долю на рынке крафтовым пивоварням. Продажи существенно упали, и мое новое агентство все больше теряет доверие этих клиентов.
Директор окидывает меня взглядом с головы до ног, презрительно скалясь.
– При всем уважении, почему вам кажется, что именно
Я смотрю в окно конференц-зала, вглядываюсь в реку Чарльз в отдалении и считаю до трех. Команда предупреждала меня насчет этого перца – динозавра из недр корпоративной Америки, который до сих пор уверен, что дела делаются на поле для гольфа.
