Что мне хочется сказать: «О да, как же я проникну вглубь такого сложного многослойного сознания? Разве способна плебейка в полной мере понять гениальные мысли благородных крутых парней? Это пока они мнут лбами пустые банки из-под пива, но однажды им суждено стать главными в конференц-залах. Однажды они сядут на ваше место и будут утверждать, что добились всего исключительно тяжелым трудом. К тому моменту они променяют водянистые помои, которые вы называете пивом, на трехсотдолларовые бутылки пино-нуар. По выходным они все так же будут валиться с ног и блевать, только теперь это начнет происходить в номерах отелей в компании жен их лучших друзей. В очередной понедельник они плюхнутся за этот стол и, глядя на меня, подумают: чего это она так мало улыбается? Они будут всеми руками и ногами за то, чтобы я проломила-таки свой стеклянный потолок, но только при условии, что осколки их не заденут. Они станут вздыхать о том, что им больше нельзя говорить все это вслух – разве что на поле для гольфа».
Что говорю на самом деле:
– Чтобы войти в курс дела, на протяжении двух последних месяцев я проводила фокус-группы на выборке из шестисот мужчин, соответствующих профилю вашей целевой аудитории. – Я пролистываю презентацию до приложения: сорок слайдов подробных таблиц и графиков. – В будни, по вечерам, я сопоставляла данные, а по выходным анализировала, что все это означает. Я знаю, где эти мужчины работают и сколько зарабатывают. Я знаю их уровень образования, религиозные взгляды, расовую принадлежность. Я знаю, где живут ваши ребята, их образ жизни и ценности, отношение к вашему бренду, а также к конкурирующим брендам. Я знаю стадии их покупательской готовности, а также то, как часто они пьют пиво и в каких ситуациях покупают его. Я знаю степень их лояльности к бренду. Отправляясь на поезде на работу и лежа в кровати перед сном, я переслушиваю свои интервью в поисках инсайтов, которые могла пропустить. Я с уверенностью говорю, что знаю вашего покупателя не хуже, чем собственного отца. – Невольно морщусь. – А значит, я знаю его не хуже, чем вы. Мне не
Все остальные в зале, похоже, находятся под впечатлением. Мой ассистент Тайлер, забывшись, начинает хлопать. Я бросаю на него косой взгляд, и этого достаточно, чтобы он прекратил, но к аплодисментам уже успевают присоединиться остальные – как клиенты, так и моя команда. Директор смотрит на меня – я его позабавила, но еще не убедила окончательно. Пошла на риск, прилюдно бросив ему вызов, чтобы раззадорить остальных, но мне не так уж часто потребуется с ним пересекаться. Слышала, что он заявляется на встречи по рекламе тогда, когда ему больше некого позлить. Мне важно, чтобы команда маркетинга была на моей стороне. Директор откидывается на спинку стула, уступая инициативу подчиненным, и в итоге уходит, не дослушав вопросы и ответы.
Уже через пять минут клиенты подписывают нашу стратегию на год. Все обмениваются рукопожатиями и похлопывают друг друга по плечу. Впервые за много месяцев нас приглашают на ланч. Моя команда остается с клиентами, но я откланиваюсь. Обеденный час обычно посвящаю чтению электронной почты. Если ящик оказывается пуст, иду в спортзал.
Мы с Тайлером спускаемся на лифте с сорокового этажа в фойе башни Пруденшиал. Я усмехаюсь, пока он в красках расхваливает мою презентацию. Ассистента сама не выбирала, мне его выдали. Нехватку амбиций (как и полезных навыков) он старается компенсировать приятным характером.
Пока Тайлер вызывает нам такси, мне приходится ждать, дрожа от холода на Бойлстон-стрит. Как только забираемся в машину, поворачиваюсь к нему:
– Мне нужно, чтобы ты купил упаковку сигар «Кохиба» в табачном салоне на Ганновер-стрит. Заверни ящичек в темно-синюю бумагу. Отправь его с запиской на оборотной стороне моей визитки. Только возьми не из тех дурацких, что выдало агентство, а из моих личных, на плотном картоне с тиснением. У тебя есть ручка? Тогда доставай телефон. В записке напиши вот так, слово в слово: «В честь продуктивного сотрудничества». В конце поставь точку, а не восклицательный знак. Потом, строчкой ниже, тире и «Натали». Понял? Никаких «с уважением», «с наилучшими пожеланиями» и «всего хорошего». Просто тире и мое имя. И отправь их директору.
Тайлер смотрит на меня, разинув рот:
– Но он так грубо с тобой разговаривал. Прямо при всех.
Я открываю в телефоне список всего, что запланировано на остаток дня после встречи, и отвечаю, не поднимая взгляда:
– Когда я карабкалась по карьерной лестнице в этой сфере, знаешь, на что я тратила большую часть времени? Я слушала. И записывала.
Уголком глаза вижу, как его лицо принимает слегка кислое выражение. Он всего на три года моложе меня.
– Чтобы в течение часа у меня на столе был протокол собрания. Пожалуйста.
– За два года, что работаю в «Ди-Си-Ви», никто не делал протоколы собраний, – бормочет он.
