— Все равно тебе все достанется, — замечает отец. — Я вот думаю, может, мне пора на пенсию? Да только ты пока от своих компьютеров отрываться не хочешь.
Эта песня хороша — начинай сначала.
— Я пока в душ, — не желаю развивать тему.
— Буду ждать тебя в кабинете.
Поднимаюсь наверх и с размаха открываю дверь в спальню Лизы. Она вздрагивает, когда я врываюсь внутрь, и делает шаг назад, скрещивая руки под грудью.
— Где твой братец? Или кто он там тебе…
— Я не знаю, — с надрывом в голосе отвечает, но тут же продолжает: — Кажется, в Москве.
— Что вы сделали? — спрашиваю, подходя еще ближе.
Лиза уже не просто закрывается, она боится. Только вряд ли за себя. Неужели за этого так называемого братца?
И я понимаю, что меня прожигает не только ненависть, но и ревность. Самому от себя тошно.
— Ничего, — мотает Лиза головой. — Я ничего не делала.
Снова, черт возьми, ей верю. Но злость мою это не гасит.
— А что сделал твой братец?
— Он просто попросил меня…
Замолкает и смотрит на меня своими синими глазищами. Такими искренними, но пусть она сейчас со мной честна, все равно что-то недоговаривает.
— Мы еще поговорим об этом, — предупреждаю, — но не останавливайся. Собирай свои шмотки и катись на все четыре стороны. Если еще хоть раз попадешься мне на глаза… — не нахожу слов, чтобы выразить, на что готов. — В общем, ты меня поняла.
— Поняла, Вадим, — кивает Лиза.
Этот образ покорной и безропотной овечки меня настораживает, как и в первую нашу встречу. Как можно, черт возьми, так не доверять и верить одному и тому же человеку?
Я угрожаю ей, не хочу видеть, но понимаю, что и без нее не смогу. Пусть бы видеть ее хоть иногда, хоть в качестве жены отца, если бы она не оказалась такой лживой тварью.
— Хотела отомстить непонятно за что? — говорю уже из коридора. — Увы, суровая реальность, не то место, где исполняются желания.
— Иногда приоритеты меняются, — слышу тихий голос в спину.
Да что же эта чертова баба со мной делает? В голове полный сумбур, в штанах — стояк, а в сердце — ненависть. Или что-то еще?
Иду в душ, переодеваюсь и снова спускаюсь вниз, в кабинет отца. Дверь приоткрыта, так что я захожу без стука и сразу, еще не успев оценить ситуацию, понимаю: что-то случилось.
Лиза сидит возле стены, подтянув к себе колени, и плачет. Нет, даже рыдает. Перевожу взгляд к столу. Отец сидит в кресле, откинувшись на спинку, и…
— Блядь! — вырывается у меня.
Неужели снова? Или еще хуже?
— Вадим, — зовет меня Лиза, — я пришла, а он…
Нет! Нет! И еще раз нет!
Подлетаю к отцу, боясь потерять еще хоть секунду, и на ходу достаю телефон, чтобы позвонить в скорую.
Я сам не понимаю, что сейчас чувствую. Но не верю, что эта стерва добилась своего. Отомстила так отомстила.
Пульса нет. Я стараюсь прощупать его на запястьях, на шее, но все бесполезно. Дозвонившись в скорую, сам опускаюсь на пол и со странным спокойствием спрашиваю:
— Что ты ему сказала?
— Не успела ничего.
Я выгорел и эмоционально умер сегодня, в этот момент. Нет ничего, кроме пустыни внутри меня. И вряд ли в ней еще что-то вырастет.
Эта женщина погубила все. И именно она виновата в смерти отца. Пусть она не хотела такого исхода, но все равно.
Виновата! Это была ее игра, ее месть. А о том, что я оказался пешкой и не смог сдержать член в штанах, стараюсь не думать.
— Ты довольна, Лиза?
— Я ничего не чувствую.
Что ж, хоть тут мы действительно похожи. Ничего. Одна пустота.
Она обещала вернуться…
