(80) Надо полагать, что речь идёт о скульпторе Ville Vallgren (1855–1940), который на банкете выступил с «восторженной» речью по-французски, «прерванной аплодисментами и криками браво» (A. G-s., Hufvudstadsbladet, 1917, 25.4). Банкет описан и в газетах, и в мемуарной литературе. Через неделю после банкета О. Лешкова написала М. Ле-Дантю: «На банкете при открытии выставки […] Добычина (организатор выставки) посадила […] Маяковского с Горьким. А. Бенуа начал объясняться в дружбе и любви Зданевичу, а Горький Маяковскому […]» (Катанян, 1985, 526). Д. Бурлюк вспоминал: «У Донона был торжественный раут, где в числе приглашённых был весь художественный и артистический Петроград. Милюков – министр иностранных дел, Родичев – по делам Финляндии – сидели друг против друга в середине длиннейшего стола. На хозяйских местах были – Горький, председатель комиссии по охране памятников, и высокий смуглый гениальный финляндский художник Галлен Риссоянен [автор контаминирует здесь фамилии А. Галлен-Каллела и О. Риссанен. – Б. Я.], писатель Бунин, Константин Сомов, Александр Бенуа и другие. За ужином произносились речи. Горький не выступал. […] Горький был весел, острил, но в этих остротах была некоторая придирчивость и желчность (порядочное вино и всё же слабое здоровье писателя)» (Бурлюк, 1973) – О центральной роли Маяковского вспоминает, ужасаясь, И. Бунин, который пишет, что всё то, что он видел тогда в Петербурге, «ладно и многозначительно связалось […] с тем гомерическим безобразием, в которое вылился банкет». Бунин описывает, как «надо всеми возобладал Маяковский», который всех перекрикивал, в том числе министра иностранных дел Милюкова. «Но тут поднялся французский посол. Очевидно, он был вполне уверен, что уж перед ним-то русский хулиган спасует. Как бы не так! Маяковский мгновенно заглушил его ещё более зычным рёвом. Но мало того, тотчас же началось дикое и бессмысленное неистовство и в зале: сподвижники Маяковского тоже заорали и стали бить сапогами в пол, кулаками по столу, стали хохотать, выть, визжать, хрюкать» (Бунин, 1950, 53, 54) – Восп. Бунина подтверждаются газетным отчётом: «Атмосфера, которая всё время накалялась, создавала всё новых ораторов, и изредка бодрый футурист вскакивал на стул и пытался всей мощью своих лёгких перекрикивать шум» (Hufvudstadsbladet, 1917, 25.4). «После двенадцати часов „чествование“ было перенесено в „Привал комедиантов“», – вспоминает Бурлюк (1973)
(81) Ленин приехал в Петроград вечером 3 (16) апреля 1917 г., так что Брик, очевидно, отправился прямо с торжественного приёма на вокзал.
(82) Ср. газетный репортаж тех дней: «Особняк Кшесинской неожиданно сделался штаб-квартирой Ленина. […] Внизу толпа. Время от времени на балконе появляется кто-нибудь из „учеников“ Ленина, иногда выступает „последовательница“ гражданка Коллонтай, оказавшаяся в Совете Депутатов единственной, сочувствующей проповеди коммунизма. Говорят речи, которые терпимы только на свежем воздухе» (Новое время, 1917, 6 (19).4).
(83) «Себе, любимому, посвящает эти строки автор».
(84) Т. е. вопросом «звуковых повторов», которому была посвящена первая статья Брика в области поэтики, напечатанная во втором выпуске Сборников по теории поэтического языка (1917).
(85) Сб. Двум, П., 1918. О Кузмине и Маяковском см.: Селезнёв, 1989.
(86) Юрий Юркун (1893–1938), спутник жизни М. Кузмина, прозаик, автор кн. Шведские перчатки (1914) и др. См. его портрет 1916 г. работы Судейкина в Памятниках культуры, 1989,136. Репрессирован.
(87) Владимир Иванович Козлинский (1891–1967), художник, в 1911-17 гг. учился в Высшем художественном училище при Академии художеств. Автор нескольких рисунков в альбоме Герои и жертвы революции (1918) с подписями Маяковского.
(88) 2 мая 1919 г. Станислав Гурвиц-Гурский читал в Московском лингвистическом кружке доклад «О сокращениях в заводской терминологии (на материале одного предприятия)», на котором присутствовали Якобсон, Богатырёв, Маяковский и др.
(89) Ср. в автобиографических заметках Л. Ю. Брик: «Маяковский не давал партнёрам опомниться. Забивал миллионеров лимитами, блефовал, острил, декламировал. И вставал от стола только с выигрышем» (Архив Л. Ю. Брик).
