(54) В письме от июня 1916 г. Малевич пишет Матюшину, что «новые поэты повели борьбу с мыслью, которая порабощала свободную букву и пытались букву приблизить к идее звука (не музыки)» (Ежегодник Пушкинского Дома, 1976, 190). Эти идеи были потом изложены Малевичем в статье «О поэзии» (Изобразительное искусство, Пб., 1919).
(55) В 1908 г. Альбер Сеше сформулировал задачи новой научной дисциплины, которой он дал название «фонология». См.: Albert Sechehaye, Programme et methodes de la Unguistique theorique, 1908. Cp. SW I, 312.
(56) Ср. комментарии E. Ковтуна к письмам Малевича в Ежегоднике Пушкинского Дома, 1976,194.
(57) Josef Sima (1891–1971). Ср. Беседы, III и Toman, 1987, 320.
(58) Karel Teige (1900–1951) – главный теоретик чешского авангарда 20-х гг., критик, основатель, вместе с Незвалом, поэтической группы Devetsil. Связи Якобсона с чешским авангардом подробно проанализированы в: Linhartova 1977, Toman 1987, Effenberger 1983. См. также прим. 152.
(59) Письмо написано в январе-феврале (?) 1914 г. См. с. 115–116 наст. изд.
(60) На самом деле фотографии для коллажей Родченко в Про это сделаны А. Штеренбергом.
(61) А. Л. Марков (1856–1922) – математик, специалист по теории чисел и теории вероятностей, профессор Петербургского университета. Речь идёт о статье «Пример статистического исследования над текстом „Евгения Онегина“, иллюстрирующий связь испытаний в цепь», Известия Императорской Академии Наук, VI серия, т. VII, № 3, 15 февр. 1913, 153–162.
(62) П. Д. Первое – профессор городского женского профессионального училища В. Лепешинской, автор учебников и хрестоматий по классическим языкам.
(63) Жители села Новинское, где велась полевая работа, приняли молодых фольклористов за немецких шпионов и хотели их убить, но в последнюю минуту тем удалось убежать. См. SW IV, 643–644.
(64) А. А Буслаев (1897–1964?), один из семи основателей Московского лингвистического кружка и его председатель с сентября 1920 г. по март 1922 г. Его дед – известный филолог Ф. И. Буслаев (1818–1897).
(65) О влиянии Гуссерля на Якобсона см.: Holenstein, 1975.
(66) Кафе «Трамблэ» находилось на Петровке, д. 5.
(67) В книге Эльзы Триоле Земляничка (М., 1926,168) говорится о человеке по фамилии Радлов, что он «сам себе надгробный памятник».
(68) Тамара Беглярова, подруга Эльзы Триоле.
(69) А. Н. Вертинский (1889–1957) в молодые годы часто выступал в костюме Пьеро. Несмотря на реакцию Вертинского на присутствие Маяковского в публике, отношения между двумя поэтами были вполне дружественными. Согласно Л. Ю. Брик, Маяковский любил цитировать песни Вертинского (Брик, 1963, 347) – Ср. автобиографические заметки Вертинского о встречах и совместных выступлениях с Маяковским (Вертинский, 1990, 87–88, 91, 93–94).
(70) Пьеса Сологуба шла 2, 7, п, 17 и 22 января 1917 г. в театре Комиссаржевской.
(71) Первый выпуск Сборников по теории поэтического языка вышел в 1916 г. (разрешение военной цензуры датировано 24 авг. 1916 г.), второй датирован 1917 г. и вышел в самом начале этого года (разрешение военной цензуры от 24 дек. 1916 г.). В первом выпуске напечатана статья Шкловского «Заумный язык и поэзия», во втором – статья Брика «Звуковые повторы». Обе книги носили издательскую марку ОМБ, т. е. О. М. Брик.
(72) В. Шкловский, Воскрешение слова, Пб., 1914.
(73) Этот фрагмент напечатан в: Winner, 1977, 508. Начало первой части «Облака в штанах» во французском переводе Якобсона см. П, 2.
(74) Ср. восп. Л. Ю. Брик: «Умер папа. Я вернулась из Москвы с похорон. Приехала в Питер Эльза, […] приехал Володя из Финляндии. Мы умоляюще шепнули Эльзе: „Не проси его читать“. Но Эльза не послушалась, и мы услышали в первый раз „Облако в штанах“» (Брик, 1934, 62).
(75) Maurice Grammont (1866–1946) – французский фонетик, стиховед.
(76) В книге La mise en mots Эльза Триоле вспоминает Mademoiselle Dache: «La jeune personne qui m’appris le francais etait nee a Moscou de parents francais, avait fait ses etudes dans une ecole francaise moscovite et en gardait un accent russe que j’ai fidelement attrape! Elie pouvait avoir seize ans quand elle apparut a la maison […]. Tavais dans les six ans et je savais deja lire et ecrire en russe» (Triolet, 1969, 82).
