– Сперва давай разберёмся, кто это сделал.
– Тут всё просто, я отлично того старика в погремушках помню.
– Показывай, – Маг кивнул и бесцеремонно принялся читать мои мысли.
Я напряг черепушку и попытался вспомнить, как же выглядел тот дедуля и кинул его образом в мага. Получив изображение, Минадас переменился в лице и несколько помрачнел, что не предвещало ничего хорошего. Подтверждая мои печальные думы, Минадас сокрушённо поинтересовался:
– Ну и зачем вы на колдуна напали?
– От твою… у вас ещё и колдуны есть?! Может, чародеи тоже где-то затерялись?
– Никого мы не теряли! Ты и сам чародей, между прочим, ведь прекрасно чары на предметы накладывать умеешь. Так чем вам колдун не угодил?
– Да плечом зацепил, а он как начал матюками крыть, да с костылём за мной гоняться… ну я его и зашиб слегка так, щитом. Кто же знал, что он от такого кони двинет?!
– Да на него чихнуть бы хватило, а ты, громила, со щитом полез! И при чём тут кони?!
– Да не лез я!! Я только отмахнулся, он на задницу плюхнулся, обматерил меня да дух испустил сразу. Ладно, ты давай не это, не издевайся тут, а помоги лучше. Как снимать проклятия?
– Обычные и сами сойдут через годик-другой, а вот с такими… – Минадас тяжко вздохнул и продолжил, – с такими повозиться придётся. На смертном одре самые мощные получаются, там весь дух колдуна в поддержку идёт. Такое можно снять двумя способами.
Маг опять крепко задумался, но я уже не мог ждать:
– Да говори ты, не томи!
– Либо умереть, либо чтобы сам колдун снимал.
Все затихли.
Я дольше всех переваривал услышанное, после чего обречённо резюмировал:
– Зашибись! Первое нереально, а второе — ещё труднее. Как он снимать будет, если он помер?!
Борода неуверенно хихикнул, развёл ручищами и сбивчиво, продолжая свой натянутый нервный смешок, пробасил:
– Зови военкома, сейчас духа призывать будем!
Ненавижу эту его привычку. Называется «в любой непонятной ситуации — смейся и хохми». Минадас выпучил было глаза, но быстро осознал, что мы это всё ещё мы, потому отмахнулся и начал собирать ману.
– Минадас, ты чего?
– Кто такой военком не знаю и не хочу, но духа звать надо.
– А что, чей угодно призвать можно, или только магов?
– Только сильных духом. Магов и сведущих в тонких мирах и энергиях, храбрых и сильных воителей, и просто сильных духом. Всё, не мешайте!
Мы послушно отступили. Не знаю, кто как, но я обрадовался, что призыв духа — это не миф. Лишь бы не та гадость, что у Могильщиков была… а впрочем, можно даже её, я на всё уже согласен! Серый вывел меня из дум, шикнув в мою сторону и привлёк тем самым моё внимание.
– Чего?
– А хорошо, что Минадас военкомов не знает, правда? Особенно нашего, злыдню треклятого. Помнишь?
– А то как же! Зато теперь пусть найдёт попробует, зараза такая.
– Так там ведь теперь до уголовного преследования уклонистов, разве нет?
– Там да, но мы ведь при военниках, забыл? Я кэн, ты ктен.
– Это да, но всё же… может мы тогда зря? Все по году и свободны, а мы три года пыль в библиотеке гоняли, агась
Я невольно улыбнулся и не сдержался от колкости:
– Ты в ней хоть раз был?
Борода гордо оттопырил прозвище и прогудел:
– Конечно, ровно один и был! Читательный билет получил, научруку показал, и всё.
– Молодец. Только билет тот читательский.
– Да какая разница, ведь…
– Хватит там трепаться! – Прервал нас Минадас. – Чего я один тут разминаюсь? Давайте тоже энергию набирайте, не маленькие уже!
Минадас говорил беззлобно, но как всегда немного раздражённо. Оно и понятно — вечно, словно единственный маг в отряде отдувается, так ещё и отвлекают да с глупыми расспросами лезут. Правда, а чего мы филоним?
Серёгу тоже уговаривать не пришлось, он самостоятельно отскочил к нужной точке, как и я. Надо набраться под завязку, раз Минадас просит.
Накопив всё, что только удалось вместить и чуточку больше (резервы организма с каждым разом расширялись, что радует), мы собрались в кружок и Минадас начал. Глаза сразу засветилась, вены вздулись, руками машет, матерится чего-то на демонском. Ужас, одним словом.
Очередной пас руками, прыжок, хлопок и Бах! Облачко у нас под ногами, довольно густого и не желающего таять дыма. Странно, мелковато поле, даже тот субтильный старикашка не поместится. На коленях стоит, может быть?
Я потянулся было к этим клубам, но порыв ветра наконец сдул упрямый дымок и взгляду нашему открылся…
…здоровенный кроль с полусгрызенной белой морквой в зубах.
Смышлёный зверёк. Быстро осознав, что он где-то не там, он громко топнул лапами, заложил в воздухе тройное сальто и свалил к горизонту, прихватив с собой одну из палаток нашего воинства, всё ещё разбитых тут. Сшиб лбом и даже не заметил!
Я сразу кинулся за ним, с воплями «Держи духа, а то сбежит, гад такой!», но Минадас поймал меня за рукав:
– Да погоди ты! Какой это дух?
– Да я откуда знаю, в каком он обличие явится? Может, он с этих зверушек тащился при жизни и на работу на них ездил? Погоди, а если это не дух, то что?
Минадас как ни в чём небывало спокойно пожал плечами:
– Кролик…
Это меня добило! Я начал орать так, что небось и в Иншадарре услышали:
