Я поднялся и начал озираться в поисках источника звука, не обращая внимания даже на боль.
Во тьме зашевелились мои спутники, о существовании которых я на мгновение, признаться, забыл.
Так, нужна перекличка! Хотя бы «посчитать по головам», как в садике.
Вот Борода чертыхаясь поднимается, Бистрегз коленку потирает, Минадас что-то колдовать принялся (надеюсь, свет включает — это было бы полезно), Дарен головой трясёт… а Сэрим где?
А, вон он закашлялся. Усатый дальше всех отбежал, успел отскочить до того места, где ход резко заворачивал вправо, потому и цел, но вся пыль, поднятая камнепадом, его.
Разбор вопроса что там как со мной традиционно отложим на потом. Как и вопрос что это за «затвор» был такой весёлый, что все едва не сдохли.
Сейчас важнее разобраться с этим свистом.
Стараясь не переломать ноги на катавшихся тут и там громадных камнях, я направился к Сэриму, попутно поинтересовавшись у всех:
– Это только я слышу?
– Нет, я тоже, – отозвался Борода. – Что это за нафиг?
– Не знаю, Серёг, но как по мне, так основная проблема сейчас в другом: оно или усиливается, или приближается.
Звук набирал мощность и уже ощутимо давил на барабанные перепонки. С другой стороны, сомнений в реальности его уже не возникало, хотя происхождение всё так же оставалось для всех загадкой. Даже Минадас и тот молчал и смотрел на нас с явной надеждой, силясь понять, что к чему.
На всякий случай я вооружился, неловко выдернув меч из ножен. Мой пример единогласно подхватили все. Даже Минадас словно бы засветился, а руки его покрылись чем-то средним между зеленоватым пламенем и всполохами тысяч молний.
Сэрим пятился к нам… но не тут-то было. Столичный сержант попросту не успел.
Стоило ему отойти от изгиба пещеры на каких-то два-три шага, как из тьмы вылетела огромная белая вспышка, сопровождаемая тем самым свистом. Мне показалось, что это был клубок каких-то бело-голубых змей, шевелящихся и дёргавшихся в разные стороны.
Под дикий свист вся эта хреновина-макаронина влетела в левую от нас стену и взорвалась, обдав нас мелкой каменной крошкой и шипящим паром. От ударной волны Сэрима отбросило назад, но Бистрегз ловко подхватил его под спину и в одно движение поставил на ноги, словно это не мужик в доспехе, а бумажка какая. Остальные лишь слегка отступили назад.
Отодвинув Сэрима в сторонку, Бистрегз тут же рванул «в пролом», на незримого врага. На какого именно врага ещё было неизвестно, но создатель этой штуки явно был где-то близко. Наёмник в секунду пролетел отделявшие его от поворота несколько метров и исчез за изгибом камней. Пожав плечами, я кинулся следом.
Едва зайдя за угол я получил очень радушный приём: меня качественно лягнули в грудину. Действительно, куда я прусь? Надо было дома оставаться, как я мог забыть?
Удар оказался совершенно неожиданным и я даже не понял, откуда он пришёлся. Но не больно, доспехи выдержали, однако на ногах устоять получилось плохо.
Отбежав, по сути, к противоположной стене я оттолкнулся от неё спиной и снова пошел в атаку, готовый уничтожить обидчика.
Я был зол, я такой приём не люблю.
Однако я не дал ярости отключить мне рассудок.
На этот раз я шёл как умный — учёл свою первостепенную ошибку и прикрылся щитом. Выглядывая из-за его края я силился понять, кто или что меня так пнуло. Не Бистрегз ведь явно!
Наёмнику было не до того, он вовсю воевал с этой неведомой зверушкой и стоял по другую сторону твари, которую я только пытался разглядеть.
Ай мать моя, тащить меня за левую ногу! Что это ещё за хрен с горы?!
Выглядел наш противник странно… и крайне хреново на мой взгляд!
Членистоногое существо на подобии двухметрового паука, с восьмью длинными пятисоставными лапками во всю наседало на Бистрегза. На концах лапы уродца были разделены на три ещё более мелких лапки, словно три уродливых волосатых «пальца» на «руке» этой монстрятины. Два боковых нароста, чуть отведённые назад от третьего, оканчиваются чем-то на подобии шипов. Центральный же выглядит как огромное копыто, или что-то вроде того.
В центре треугольной пирамидальной тушки этой паукообразной твари возвышается уродливая башка, торчащая сразу из тела, без намёка на шею. Из угловатого, покрытого редкими хитиновыми пластинами, волосами, струпьями и сочащееся слизью тела.
Я не сразу осознал, чем мне не понравился вид этой головы, но через секунду до меня дошло: глаза. На меня смотрело пять или семь черных бусинок глаз, которые были разбросаны по всей башке, с каждой её стороны. Тварь видела на триста шестьдесят градусов вокруг себя и атаковала в любую сторону без поворота тела или головы (собственно, головой-то она вертеть и не могла).
Хорошо, однако, что я в броне, ведь мне явно одной из этих шипасто-копытных лапок и досталось. Будь я просто в рубахе и прощайте, братья: перелом груди и пара лишних дырок на пузе. И не факт ещё, что какого-нибудь яда нет в той же слизи, что струилась по лапам.
