После финального взмаха мечом от Дарена тело существа было процентов на восемьдесят покрыто льдом — оно было просто вморожено в огромную глыбу, сковавшую тварь от и до. Громадина тут же потеряла всякую возможность двигаться и всю свою спесь.
Впрочем, последнюю не сразу.
Сперва гадина начала извиваться всеми частями, что ещё шевелились, плеваться, сильно сквернословя в наш адрес и щедро поливая нас проклятьями. А уж бог оно там, божок, или что, а всё это совершенно не помогало.
В конце концов, тварь успокоилась и начала просить пощады:
– Нам ты как-то милости не обещал, агась, – усмехнулся Борода, прохаживаясь вдоль примороженного к полу монстра. – А вот по два удара форы каждому из нас — это было. У нас остался ещё удар от мага, которого ты так старательно ругал. Держи своё слово! …или предложи что-нибудь интереснее, взамен форы и своей шкуры.
–
– Минадас, ну как? – усмехнулся админ, которого подобный поворот вполне устраивал. – Верим мы словам этого, а?
– Верим, – устало кивнул желтоглазый маг. Его заметно потряхивало от нервов (впрочем, всех нас), но он уже успокаивался. – Его слово нерушимо, если он клянётся на крови.
–
– Умнияка! – прорычал бородатый, невзначай помахивая двуручником и закидывая его на плечо. – Расскажи в довесок всё, что тебе известно о Могильщиках. И том, что они тут сейчас творят, агась. Тога цена достойная, можешь проваливать. Но делай это сам — отмораживать и дожидаться тебя мы не станем. Разве что прирежем, чтоб не мучился. Устраивает?
–
В таком ключе разговор пошёл куда лучше, чем под угрозы нашей смерти. Едва ли не на волнах дружбы и радости между нами.
Громадина оказалась словоохотлива.
Поведала нам и о своём положении в Культе Ночи, где правила из тени (поклонение, видите ли, ему не нравится, как же), где оно и косит под «серого кардинала». Удалось и узнать, какие виды тварей были им подвластны. Среди них оказались «Стражи», которых в этих пещерах пряталось ещё аж двое, те трёхрукие клыкастые уродцы, а также многие другие, с которыми нам не довелось повстречаться.
Рассказала тварь и про «магистра ордена Могильщиков Крэмдэса», так значился его титул. Что дало нам целое нихрена, но вот имя Крэмдэс Минадаса зацепило, он на него отреагировал достаточно остро. Сути я не понял, но для себя отметил.
Конкретных планов божок не знал. Зато сознался, что Могильщики выдали ему отличнейший контракт: он получал триста душ сразу плюс ещё сотни полторы в обмен на армию в пятьсот голов под первый клич. Контракт отменный, но жить богу хотелось значительно сильнее. Пришлось отзывать всю орду. А ведь часть из них уже вызвали… что нисколечко нас не радовало.
Куда вызвали? Могильщики начали движение? Потому мы никого из них не встретили? Звоночки были крайне очевидными, пазл у всех складывался без труда.
Ещё божок упомянул какого-то древнего мага-эльмина. Дескать, «давным-давно помер, а до сих пор словно за спиной стоит и того гляди опять в бой пустит». Пустит. Божка. Как собачку карманную в бой кинет. Я как услышал — сразу уровень этого мага осознал. Впрочем, опять единогласно справились. Пришлось уточнять.
Из слов божка выходило, что маг тот был злобен как сатана и столь серьёзен, что не раз испепелял целые города, порой призывая для этого под особый контракт лично богов Тьмы и лично этого «кардинала» (своего имени тварь так и не назвала, равно как и того эль… эльмина? Чем бы оно та ни было). Ну а больше, чем убивать жителей всего города и «наблюдать за реками крови жалких людишек» этот эльмин любил лишь идею бессмертия и работал над ней многие века подряд, само собой порядком преуспев. Вот почему меня такие повороты в рассказах богов как-то неуловимо нервирую, а? И бородтый ворчит ещё, что «не улыбает ни в один улыбатор»… нагнетает, зараза.
Рассказав это всё, тварь попыталась ретироваться, предварительно сменив форму на менее грозную и громоздкую.
Не вышло.
Лёд проник в саму структуру веществ и не позволил ему даже трансформироваться.
В очередной раз помянув нашу компанию добрым словом, тварь всё-таки телепортировалась вместе с глыбой льда, прихватив в довесок солидный кусок пола.
***
В общих покоях богов Культа Ночи материализовалась мощнейшая из форм бога войны. Он не любил так быстро откликаться на чей-либо зов, однако вариантов особо не было — звал главнейший, Великая Тьма.
Оказавшись в огромном зале с высоченным потолком и золочёными колоннами, подпиравшими титанический свод, Кэрузум начал озираться.
