– Да ты вообще Зи-Зи Тап на всю рожу, но я же молчу!
– Молчишь? Правда? А чёт не особо заметно, агась.
– Всё ещё в задницу, Борода!
– Тык… а мы где?! Всё, Игоряш, отдохнули. Врубай время, выбираться будем, агась.
А оно само врубилось, без моего вмешательства.
Поняли мы это по взрыву, произошедшему недалеко от нас.
Мы оба разлетелись в разные стороны, я покатился кубарем как и сидел, едва не свернув шею. В ушах запищали комары, как в кино, а во рту появился отчётливый вкус металла. Ещё земля на зубах захрустела, которой я нажрался…
Бой снова кипел. При том со страшной силой. Маги Совета обрушили на головы Могильщиков целый огненный дождь, взрывы гремели безостановочно. Те в долгу не оставались, потому я едва не кинулся на помощь… Остановило меня полное отсутствие сил и какой-то булыжник, прилетевший мне в шлем. По лицу потекла горячая струйка крови, быстро остывающая… глаз начало щипать… сознание плыло.
К этому моменту Могильщики заметили, что ни Крэмдэса, ни камня больше нет… и поспешили покинуть поле боя. Их ряды в мгновение поредели а оставшиеся дрогнули, уступая. Войска Империи только того и ждали.
Однако исхода я не увидел, без сил рухнув на землю… Только теперь я почувствовал боль, она пришла разом. Ныло плечо и спина, в левой руке рваная рана, на внутренней стороне. Перелом, наверняка, там же. Шея вообще ворочаться не будет. Сука, ещё и зуб передний сколол… хотя после случившегося бояться стоматологов как-то странно…
Сознание плыло, головокружение замещало его целиком…
Вокруг стало тихо и спокойно… едва ли, но мне так казалось.
Последним, что я увидел перед отключкой, стала отрубленная голова кудрявого паренька, упавшая перед моим лицом.
Удачно мы справились…
***
– Игоряш, очнулся? – пробасил Борода над ухом.
– Лучше бы нет… – с трудом протянул я, не в силах пошевелиться.
Болело всё. Двигаться совершенно не хотелось. Казалось, что я так и не выбрался из того боя. Или меня продолжили бить. Впрочем, я не исключал бы последнего.
– Совсем дурак… Лежи не дёргайся! Подняться не удумай, агась. У тебя сотряс ведра с мозгами, очередной. Вернее, у нас. Мне тоже кумпол оторвать пытались. Трижды, если быть точным. И это только после того, как ты в гибернацию ушёл. А если все считать, то я не буду, агась.
– Мы отделались сотрясами? – я искренне удивился и излишне резко дёрнулся, от чего головокружение снова перешло ещё и на желудок.
Друг рассмеялся:
– Нет, что ты! Мы всё собрали, не переживай! На двоих у нас перелом всего, например. Ты вот правую ногу сломал, а я левую. Но у тебя чашечка коленная треснула, а у меня открытый перелом голени с разрывом связок. Обе кости — и малую, и большую берцовые. У меня трещина в бедренной, у тебя перелом левой лучевой со смещением и левой ключицы. У тебя, кстати, ещё трещины в челюсти были. Три, кажется. Минадас его знает точнее.
– …трындец. Как мы выжили вообще? И погоди, как тебе только с такими открытыми переломами ногу не оторвало?
– Ха, а мне и оторвало! – друг заржал, но, заметив мои квадратные глаза, поспешил успокоить: – Да шучу я, шучу! Мне её Минадас быстро на место вернул. А быстро пришитое оторванным не считается, агась. Как быстро поднятый сервак. Ну прочее мы же не считаем, да? Ссадины, синяки в ассортименте… Порезы, разрывы связок, вывихи и растяжения, смещения костей из суставных сумок, внутренние кровотечения, закрытые тупые травмы внутренних органов. Там много разного было, Игоряш. И это нам ещё повезло!
– Ты считаешь??
– Конечно! Другие бы сдохли от такого. Да от меньшего помирали, чего уж. А мы живы, Игоряш! Этим далеко не все даже с минувшей битвы похвастаться могут, агась. А у нас получилось. Мы всю эту хрень пережить смогли, представляешь?
– Железный довод, – я потёр шею, которую и впрямь никто не перерезал, и всё-таки попытался приподняться на локтях и осмотреться. Голова отозвалась протестом, да и желудок возмутился, но вроде терпимо. – А где это мы?
Мы валялись в какой-то небольшой комнатке на сотнях подушек, а над нами болтались мягкие шёлковые платки и занавески. И мне кажется, или комната шатается?
– Мы где?
– В этом, как его… – бородатый лениво потянулся. – Палатире, палангине?
– Паланкине?
– В нём, агась. Нас тащат в пески, чтобы выслать домой. Благодарность такая, за спасение всего и вся.
– Погоди, а без песков никак? И почему нас не подлечили, если так благодарны? И вообще, у меня вопросов масса! Кто нас сюда дёрнул, нахрена? Как мы вообще справились? Чем бой закончился вообще?
– Игоряш, не пыли. Нас подлечили, в том и суть. Просто нас настолько раскатали, что даже с хилкой от всего Совета мы едва живые. Они даже не уверены, перенесём ли мы обратный прыжок домой, агась.
– Мы сдохнуть можем?!
