Приглашённый гость внимательно посмотрел на Мартина, пытаясь прочитать по глазам, что же здесь произошло такого необычного.
Молодой талантливый специалист. Перспективный юрист. Гордость семьи.
Он же мистер Терренс Аарон Уилзи. Любите и жалуйте.
Уж он-то никогда не разочарует родителей, в отличие от младшего неудачника-брата.
– Можешь поздравить меня с первым отчислением, один из учеников отправился с вещами на выход, – произнёс Мартин, закидывая ногу, согнутую в колене, на бедро; соединил ладони, соприкасаясь кончиками пальцев. – Возможно, ваш будущий клиент.
– То есть?
– Работы для Рендалла поле непаханое.
– Нарушает закон?
– Само собой. Продолжит в том же духе, придётся родителям нанимать армию адвокатов, способную спасти деточку от злобного тебя и тебе подобных. Но лично я бы предпочёл увидеть его за решёткой, а не на свободе.
– Всё так серьёзно? – поинтересовался Терренс.
– Да. Драка с применением холодного оружия, как самая безобидная составляющая дела. Мне казалось, что я стал директором элитного учебного заведения, а такое чувство, что здесь интернат для трудных подростков. Скажи мне, как отец с этим справлялся?
– Честно?
– По возможности.
– Понятия не имею.
– Вот и я. Не имею понятия, – повторил за братом Мартин. – Ты принёс то, что я просил?
– Да.
– Отлично.
– Так это из-за школьных проблем?
– Именно.
– Я, признаться, подумал о причинах иного плана.
– У меня на всех фронтах беспросветный тлен, – мрачно выдал Мартин, протягивая руку к прозрачной бутылке. – Ты знаешь.
Водка. Дорогое удовольствие. Какая, впрочем, разница? Цена не имеет значения.
Терренс помахал стеклянной тарой у брата перед носом, но перехватить её не позволил.
– Знаю. А не знаю, так догадываюсь. Всё ещё не помирился со своей прекрасной леди?
– Нет.
– Что случилось на этот раз? Насколько я помню, ты жаждал воссоединения, и вы договорились о встрече. Она решила повторно сделать генеральную уборку в вашем доме и обнаружила валентинку столетней давности, сохранённую исключительно на почве сентиментальности, а не потому, что ты был страстно влюблён в дарительницу? Или в дарителя.
Мартин покачал головой, опровергая вышесказанное.
– Договаривались, но она не пришла, а на звонки и сообщения отвечать перестала. Кажется, её автоответчик скоро не выдержит и пошлёт меня на все четыре стороны вместо того, чтобы записывать очередное обращение. Что касается поводов для скандала… Больше предлогов и не нужно. Одного за глаза хватило. Это было письмо, а не открытка, – поправил машинально. – Всего лишь четырёх или пятилетней давности. Письмо, в котором нет ни слова о любви, просто какой-то детский лепет о вечной благодарности, признательности и принцах. Что-то о добрых глазах и…
– Не забудь дословно процитировать, чтобы я окончательно уверился, будто тебе действительно всё равно, – усмехнулся Терренс, перестав играться и всё-таки поставив бутылку на стол.
Мартин открутил крышку, сделал несколько мелких глотков прямо из горлышка, не утруждая себя поисками подходящей посуды. Впрочем, её здесь и не водилось никогда. Единственной альтернативой был вариант, предлагающий пить из крышки, но это совсем унизительно смотрелось.
– Но ведь действительно детский лепет.
– Но ведь ты его помнишь едва ли не в мельчайших подробностях.
– Это послание едва не поставило под угрозу мой выигрыш. А теперь ломает мою жизнь. Разумеется, я его помню.
– Я верю.
– Какие бы слова там ни были, это не повод швырять его мне в лицо, обвиняя в интимной связи с учеником, которого я видел-то… Ну ладно, видел часто, но не по собственной инициативе. То, что именно он встретился ей первым, вызвавшись, в дальнейшем, стать проводником, ни о чём не говорит. И ничего не значит. Понимаешь, Терренс? Ничего! Просто случайность. Трис решила, что приехала не вовремя, сорвав нам планы. Вроде как она лишила меня приятной компании и страстного вечера. В тот момент я впервые пожалел о собственной откровенности, о том, что не стал скрывать правду и честно признался: да, когда-то у меня были связи с мужчинами. Лучше бы прикусил язык и сказал, что это за гранью моего понимания. Да, мой брат в таком партнёрстве, а я всегда смотрел исключительно на девушек. И всё. Никаких проблем.
– Но, как ни крути, послание ты сохранил, и наличие его в вашем доме никто не отменял.
– Я его ненавижу, – произнёс Мартин, запрокинув голову и глядя в потолок.
– Кого из них? Письмо? Или дарителя?
