- Как что? Пове... Пресвятая Дева Мария! Как же сразу... – шляхтич метнулся к двери, на ходу натягивая жупан. - Спасибо, пан Антоний. Мы с хлопцами в долгу перед тобой. Вернем с лихвой, как только сможем.
- Затаитесь на ночь, неподалеку от города. Утром я вам индульгенцию привезу.
- Век не забуду! – вскричал тот с таким видом, словно хотел броситься мне на шею с поцелуями. Обошлось... Пан Ян еще раз мотнул головой, как стоялый жеребец, что значит – поклонился, и выскочил за дверь.
А в следующую секунду из-за портьеры, вылетела раскрасневшаяся, как маков цвет, паночка Ядзя.
- Апчхи!
Ощущеие, словно из гарматы рядом жахнули. Я даже не поверил, что такое крохотное существо может издавать столь громогласные звуки.
- Будь здорова...
- Апчхи! – панночка зажала нос и завертелась юлой. Не помогло. - Апчхи! – выстрелили она и в третий раз, но уже гораздо тише.
Потом не слишком элегантно высморкалась и вытерла носик краем скатерти.
– Матерь Божья! Думала, умру... Какая же там пылища! Завтра же скажу пани Малгожате, чтобы подержала с часик там всех горничных. Может, хоть это научит мерзавок убираться как следует. Боже, как неудобно получилось. Я сгорю от стыда
- О, панночка восхитительно чихает! – я запрятал улыбку так далеко, как смог. Чтобы даже краешек не высовывался. - Никогда в жизни не слышал ничего более прекрасного... Думаю, пану Якубу тоже нравится.
- Якуб! О! Я чуть не забыла о нем!.. - воскликнула девушка и бросилась к окну, старательно взбивая растрепавшиеся локоны. Там высунулась наружу и защебетала: - О, мой Самсон! Мой Геракл! Где же ты? Несчастная, брошенная на произвол судьбы, истомившаяся на чужбине невольница ждет тебя! Приди же скорее! Освободи меня из плена сарацинского!
Ах, вот в какие игры вы здесь играете? Ну, тоже неплохо. Одалиска, ждущая освободителя, явно даст фору стюардессе или медсестричке.
- Я здесь, моя ласточка! – голос ротмистра я уже узнавал. А так как надеялся, что слуга Томусь еще не вернулся с подмогой, тоже подошел к окну.
- Не обращайте внимания... – пробормотал негромко, отодвигая девушку в сторону. – Считайте, что меня здесь нет. И никогда не было.
С этими словами, быстро залез на подоконник и выпрыгнул наружу. Потом, не спросясь, ухватил ротмистра Михайловского за ноги и сунул его в окно. А то бедняга, без посторонней помощи, еще не скоро сумеет проникнуть во врата А.. в смысле, Рая. В общем, прильнуть к источнику наслаждения и исполнения желаний.
- Приятного вечера... Только не забывайте - любовь должна созидать, а не разрушать.
- Спасибо, пан... Надеюсь, мы еще увидимся... – пропело нежное сопрано у меня за спиной.
Наверно, стоило было оглянуться и что-то ответить, но не успел.
- Вот как чувствовала... – прожурчало спереди не менее приятно и чувственно. – Все, атаман Антон, можешь приказать меня казнить, но больше я от тебя ни ногой. Ни на шаг.
Глаза Мелиссы метали молнии и полыхали зарницами, а Немой Иван глядел хоть с пониманием, как мужчина, но и с традиционной казацкой укоризной. Мол, эх, и этот нас на бабу променял.
- Да ладно тебе... – я невинно поковырял носком сапога землю. – Подумаешь, заглянул на часок в бордель. Я же не маленький. Тем более, по делу, а не для развлечения. Это у вас только одно на уме, а командиру о многом заботиться надо.
- Угу... – проворчала монашка, явно не веря ни единому слову. - Сторожил лис курятник.
- Мамой клянусь!
Хотел схохмить, а оказалось – угадал. Глаза черной сестры мгновенно подобрели.
- Тогда извини... Но, какие дела могут быть у мужчины в борделе? Кроме любовной тоски и телесного томления?
- О, ты не поверишь, если начну пересчитывать. и пальцев не хватит, чтоб загибать. А, именно сегодня, я искал бойцов в отряд.
- Среди потаскух? – удивилась Мелисса.
Немой Иван промычал что-то и широко осклабился, многозначительно подмигивая. Монашка, хоть и стояла к нему спиной, каким-то шестым чутьем заметила его пантомиму, и ответила тычком локтя в живот. Метко... Казак, чей пресс способен выдержать удар копытом, охнул и согнулся, хватая ртом воздух.
- Удивляюсь тебе, брат. Неужели даже ты не понимаешь разницы между любящей женщиной, жрицами любви и продажными девками?
- Еще как понимаю, - поспешил успокоить Мелиссу. – Не волнуйся... сестра. Я не за девицами приходил, а за их кавалерами...
Объяснять подробнее не пришлось. Поскольку ровно в этот миг двери веселого дома с треском распахнулись и из них, одеваясь на ходу, высыпала целая толпа мужчин. Причем, были там и те, что уже давно переросли призывной возраст. А следом, к огромному удовольствию зевак и случайных прохожих, с пронзительным визгом и криками: «На помощь! Горим! Спасайся, кто в Бога верует! Спасите!» вылетела стайка простоволосых и полураздетых девиц.
Мужчины помоложе бросались к коновязи, прыгали в седла и уносились прочь. Которые постарше - торопились скрыться в ближайшем переулке. Ну, а девицы просто носились с воплями по подворью, словно ошалевшие куры, на которых упала тень ястреба.
