Еще одно прощание и заверения в скором времени свидеться. После чего нас осталось шестеро… Зато, самых лучших. Ну, или как-то так… Бой покажет. А что маловато, так это даже хорошо. За каждый выигранный бой, в зависимости от силы врага, мне начисляются те самые очки известности. А каждые двадцать пять очков добавляют еще одно место в отряде. Сейчас, к примеру, я могу принять под свою руку «86» воинов. О, только заметил — пятерых мне значок сотника добавил. Мелочь, но приятно.
Мамай в очередной раз послюнявил палец и указал на юго-запад.
Гикнули, свистнули и понеслись… примерно час… А там, словно по заказу увидали небольшое облако пыли. Как раз соответствующее небольшому отряду. И двигающееся на юг.
«Беслы* (*тат., — конница, из местного населения для охраны пограничных городов. Отряды из лучших всадников совершали набеги на территорию противника) — объявил секретарь, когда мы приблизились на расстояние прямой видимости. — В отряде «25» воинов. Раненых «18». В плену «2» панцирных казака. «6» крестьян и «4» селянки».
Отлично! То что доктор прописал! В бой смогут вступить только семеро, а с таким количеством мы уж как-нибудь справимся.
— Атакуем!
Татары, завидев нас, не особо забеспокоились. Привыкли, голомозые, что им теперь тут раздолье. Даже руками приветственно замахали, как между союзниками водится. А может, наоборот, оскорбления выкрикивали, пользуясь безнаказанностью. Так что пятерых мы уложили с ходу. Всего по разу выстрелили. Кроме Оксаны, разумеется. Они и понять ничего не успели. Ну а тех двоих, что таки успели и даже сабли достали — Мамай и Виктор срубили, как лозу на выгуле.
«Победа. Вы получили 630 талеров. Вы получили 380 очков опыта. С отрядом разделено 198 очков. Вы освободили из плена «2» панцирных казака, «6» крестьян и «4» селянки». Вами захвачено в плен «18» беслы».
А вот и первые пленники. Правда, все лежачие, пока. Но, судя по тому, как за них взялась Оксана — скоро пойдут на поправку.
— Челом, батька! — освобожденные из плена казаки поклонились в пояс. — Прими под свою руку. Душа горит, с басурманами поквитаться.
— В плен как попали?
— Нога в стремени застряла, конем и придавило, — объяснил тот что волосами светлее. — Побратим спешился, чтобы помочь. Тут басурмане и наскочили. Три аркана Василий срубил, больше не смог. Прими, батька. Не пожалеешь. Вот те крест… — оба размашисто перекрестились. — Кто хоть раз в неволе побывал, второй раз живым не дастся. Не подведем…
— Добро. Ступайте к Мамаю, он над вами старшим будет. А в бою посмотрим — чего стоите.
Глава тринадцатая
Совет сотника Кураша и в самом деле оказался весьма стоящим. Неторопливо двигаясь вдоль караванного пути, мы еще до вечера настигли пару подобных невольничьих обозов. Охраняемых столь незначительными силами, что даже описывать схватку мне пришлось бы дольше, чем она длилась. Наивный, дикий народ. Что казацкое слово крепче булата, никто не спорит. Но ведь в Диком поле не одни казаки живут. Так что дипломатия дипломатией, а саблю лучше под рукой держать. Как говорится: «На Бога уповай, а варежку не разевай».
