Дружный залп почти в упор по полусонным, разморенным дневной жарой басурманам, уверенным в собственной неприкосновенности, пара взмахов саблями и… мой отряд становится еще на несколько бойцов больше. Во втором обозе помимо селянок и крестьян нашелся один запорожский кавалерист и один реестровый казак. В третьем — двое сердюков и один панцирный казак.
Одно плохо, очень быстро встал ребром вопрос, что делать с освобожденными селянами. До сих пор я не терял времени, имея свободные места в отряде, но, как оказалось, он далеко не резиновый и тащить их с собой, как равноправных членов, только мобильность терять.
Объявил привал и позвал к себе троих крестьян, самых старших в каждом из полонов. Честно показал на карте где Пороги, а где Замошье. Объяснил, кто где хозяин. И предложил самим выбирать, куда отправляться.
Крестьяне совещались недолго. И выбрали Замошье. Не потому, что я лучший барин, а смекнув, что Пороги сотника Кураша чересчур близко к Крыму. А значит, всегда придется жить с оглядкой на южных соседей. Каждый день ожидая нападения. А это такое удовольствие, пережив которое хоть раз, никто не жаждет повторения.
— В Замошье пойдем, пане… Если позволишь, — мужики синхронно почесали затылки. — Вот только нам бы охрану хоть какую. Чтобы все видели, что мы не беглые.
— Об этом не беспокойтесь…
С охраной и в самом деле проблемы не было. Ее решил Мамай. После того, как Оксана подлечила пленных татар, он переговорил с басурманами и заключил сделку. Вместо выкупа — год службы. Причем, не рабства, а все как полагается. С полным довольствием и выплатой в конце срока. Татары предложение приняли и на Коране поклялись слова не нарушить.
Ну а чтоб, и самому не оказаться чересчур легковерным, с обозом отправил сердюков и реестрового казака. Все равно конный пешему не товарищ. А главного татарина, сына какого-то бея, оставил с нами. Типа, в виде почетного заложника. Чтобы глупые мысли в бритых головах даже случайно не возникали.
Поужинали сообща, да и распрощались. Уходящий к Замошью обоз остался на месте, а летучий отряд отправился дальше. Потому как имелся шанс настичь еще кого-то.
Поскольку я уже мог вести за собой «92» человек, а оставил всего лишь девятерых, то двигались мы очень быстро. И к полуночи увидели впереди отблески костров. Много отблесков… Больше дюжины.
— Ого, — оценил Мамай. — Чтобы столько огней разжигать, в обозе должно не меньше сотни бойцов быть.
— Подойдем ближе, узнаем… — понадеялся я на своего «секретаря». Но тот упорно молчал.
Черт! Вот лопух! Я же забыл, что зоркость отряда уменьшилась после того, как его покинул Федот. А свою я не развивал, считая, что хватит и того, что Стрелец умеет. Теперь оставалось только на сестру Иридию рассчитывать. Ее умение было следующим после ловчего. Хорошо, мы не на войне… а только разбойничаем.
Как и все предыдущие разы, татары не береглись. Даже охраны не выставили. Так что подобрались мы к лагерю почти на выстрел стрелы и тут я едва сдержал восклицание.
