В это время ожила радиостанция, несколько раз громко провозгласив на всю комнату позывной расчета. Парни, будто ударенные электрическим током, повскакивали со своих мест и, подтвердив установление связи, наконец-то получили тот самый заранее условленный код, обозначавший начало операции. Невзирая на то, что все радиопереговоры экипаж осуществлял по зашифрованному каналу цифровой радиостанции, тем не менее дополнительная «гигиена» тут была не лишней, для чего абоненты заранее договорились и выработали для своего общения определенный набор абстрактных кодовых слов и предложений, за каждым из которых скрывалось свое специфическое, отличное от первоначального значение.
Все вокруг мгновенно преобразилось. От вялой и скучной обстановки ожидания не осталось и следа. Девяносто Восьмой, перескакивая через ступеньки, стремительно, но максимально бесшумно рванул по лестнице наверх к полностью собранной и готовой к взлету «птичке». Сева и артиллерист, которого по аналогии с героем одного из известных советских фильмов парни между собой сразу же окрестили Яшкой, прильнули к мониторам наземных станций.
Подавая по радиостанции команды Девяносто Восьмому и получая от него подтверждение, Алексей, находясь в квартире, наблюдал изменения на мониторе полетных параметров ББАКа, говорящих о том, что взлет прошел успешно. На экране второй станции поплыли картинки быстро удаляющейся вниз их пятиэтажки. Настало то время работы, когда оператору, по сути, оставалось лишь наблюдать за надлежащим исполнением автоматикой заложенного внутрь устройства полетного задания.
Вскоре к ним присоединился спустившийся с крыши, запыхавшийся, но вполне довольный своей работой Девяносто Восьмой. Дружески похлопав по плечу и по-деловому прогнав Яшку-артиллериста с места перед станцией оператора полезной нагрузки, он приступил к выполнению поставленной задачи. Своим профессиональным, натренированным сотнями часов напряженной работы взглядом, активно управляя поворотами камеры, он внимательно вглядывался в монитор, машинально пытаясь высмотреть мельчайшие подробности картинки, вполголоса, будто про себя сообщая все, что так или иначе привлекало его внимание.
Яшка, слегка нагнувшись и опершись на спинку стула, через плечо Девяносто Восьмого старался сосредоточенно рассмотреть происходящее на экране. «Одна пара глаз – хорошо, а две, безусловно, лучше», – думал он сейчас про себя. Тем более, что и у него тоже было свое задание.
Не прошло и десяти-пятнадцати минут с момента взлета, как их внимание привлекла неестественно активная суета во дворе заброшенного детского сада, расположенного среди многоэтажной жилой застройки. Эта часть населенного пункта, по всей видимости, относилась к тому же городку, но размещалась на противоположной его стороне и была еще достаточно далеко от идущих повсеместно уличных боев. Словно поселок-спутник, построенный за широкой полосой явно искусственно высаженного редкого хвойного леса, она как будто образовывала автономный, обособленный, самостоятельный городок.
Среди заброшенных детских площадок и песочниц стояли небрежно накрытые маскировочными сетями несколько припаркованных пикапов и один американский «Хаммер». Вокруг, суетясь и забегая куда-то за угол здания, открыто носились четверо бойцов ВСУ.
– Ха! Наивные. Думали, я их не замечу, – с чувством собственного профессионализма вслух произнес Девяносто Восьмой, четко распознавший по силуэтам маскировочных сетей технику противника. – Запомни! – словно наставник ученику, назидательным тоном сказал он Яшке, не отрываясь от монитора: – Любой внедорожник, любой пикап, любой микроавтобус и любой грузовик в зоне боевых действий – это твоя потенциальная, законная цель. Ибо такой техники, не работающей на военных, в этих местах не бывает!
Теперь внимание всех было приковано к экрану. Что же такое находится за углом, что заставило солдат врага перемещаться в ту сторону? Поворачивая камеру и работая зумом, оператор пытался настроить изображение так, чтобы максимально рассмотреть происходящее на земле. Однако здание напрочь загораживало все творящееся там, внизу.
Буквально еще пара минут следования по маршруту открыла парням следующую картину. Во дворе детского сада, загороженный с трех сторон его строениями, частично накрытый масксетью, расположился HIMARS[15]. Прямо за ним, на земле, лежал пакет с ракетами, который крепили к крану лебедки артиллерийского ракетного комплекса двое бойцов.
– Перезаряжаются, падлы! – с ненавистью и досадой прохрипел в голос Девяносто Восьмой.
