Следующее, что нужно было сделать, чтобы хоть немного ускорить передвижение – это найти транспорт. Телеги в лагере тоже нашлись, но мало. И ладно бы это, так еще тягловых животных почти не было, даже для того, чтобы впрячь их в тот транспорт, что нашелся. Тут помогли пауки. Даже Свенсона, похоже, проняло, так что он без лишних споров согласился уговорить тех из арахнов, что остался без наездника, впрячься в телеги. Остальные восьминогие тоже не остались в стороне – на них так же усадили детей. Только пара десятков остались свободными – на них ребята будут ходить в разведку, чтобы заранее предупредить о появлении противника. Хотели еще немертвых привлечь, но оставили эту идею. Форма тела у них неподходящая. Хотя вообще-то ожидаемого ужаса твари у детей не вызывали, видимо сил на это просто не было. Все удовлетворились объяснениями, что это наши, «хорошие» немертвые. И все равно, как бы мы не старались, большей части пленников предстояло идти на своих двоих.
Отправились мы через два часа после рассвета, и это просто невероятный результат для такой огромной массы разумных. Двигаться старались как можно быстрее, пытались организовать посменный отдых на телегах, чтобы хоть немного ускорить передвижение. Несмотря на ухищрения, скорость оставляла желать лучшего. По моим ощущениям за час продвигались километра на четыре. Это очень быстро в таких условиях, но все равно недостаточно. Я кожей чувствовал, что нас ждут неприятности. И они, конечно, не замедлили появиться. Уже на следующий день стало понятно, что сведения о разгроме возле ущелья противник получил.
Первое столкновение с противником выпало на долю разведки. Точнее не столкновение даже, просто наши всадники заметили наблюдающих на нами гвардейцев дивных. Попытка догнать ни к чему не привела, а отдаляться слишком сильно парни не опасались. Зато стало понятно, что о нас уже знают, и уже очень скоро попытаются остановить.
- Вот что, надо бы нам тоже на разведку сгонять, - решил шеф. – Втроем пойдем, незаметно. Надо понять. Что именно нам угрожает, и как скоро ждать нападения.
Собственно, эта же мысль пришла в голову не только начальнику. Ехать решили втроем – я, шеф, и Ханыга. Леди Игульфрид легко позволила уговорить себя остаться – слишком много больных, истощенных детей было рядом, так что чувство долга перевесило желание проследить, чтобы мы куда-нибудь не вляпались. Удивительно то, что и крысодлак вместе со своей немертвой подружкой решили остаться. Хотя нет, ничего удивительного. Думаю, зверюгам никогда в жизни еще не доводилось купаться в таком количестве восторгов и обожания, как сейчас. Детям было совершенно наплевать, что вид у обоих существ крайне хищный и угрожающий, а одно из них и вовсе неживое. Зверей тискали, гладили, пытались расцеловать, и даже подкормить сохраненными с завтрака кусочками хлеба. От последнего они отказывались. Леди Игульфрид очень умилялась от такого благородства, но я-то знаю, что оба просто предпочитают свежее мясо.
Следы противника встретились уже через пару часов. Правда, старые – это была разоренная деревня. Живых жителей не нашлось, только трупы – никто, конечно же не позаботился о погребении. Привычная по жизни в человеческих государствах картина. Правда, только для меня – шефу с Ханыгой такого прежде видеть не доводилось.
- Только не вздумайте сорваться, - тихо попросил я. – Нам сейчас только этого не хватает.
- Не сорвемся, - скрипнул зубами шеф. – Но убивать этих тварей я буду с радостью.
- Как будто после лагеря с пленными ты бы это без удовольствия делал, - резонно возразил гоблин.
На этом диалог угас, и дальше мы двигались в гнетущем молчании. До вечера наткнулись еще на пять таких же деревень, и с каждым разом настроение падало все сильнее. Немного исправилось оно только когда мы заметили первые признаки сражений – кажется, именно здесь наступающие отряды альянса впервые встретили сопротивление. Это была одна большая братская могила. По моим представлениям, здесь было закопано несколько сотен мертвых. Судя по найденным неподалеку негодным обрывкам амуниции, это были солдаты альянса. Имперских покойников мы не нашли – значит, у наших бойцов было время собрать своих мертвых и унести для достойного погребения. Вывод, с одной стороны, оптимистичный – отступление проходило штатно, не превратившись в бегство. Однако тот факт, что вражеские солдаты остались лежать в покое, удручает. Похоже, имперское руководство все еще не приняло всей серьезности ситуации, и до сих пор цепляется за свои представления о «благородной войне».
