О том, что я ошибся, и мне пока рано думать о встрече с госпожой Свенсона возвестил голос шефа, который я услышал сразу, как только вынырнул из забытья:
- Рад, что теперь мы квиты, но все-таки не стоило так-то стараться ради моего спокойствия. – Эти слова были первыми, что я услышал, попытавшись открыть глаза. Должно быть, начальник специально дожидался моего пробуждения.
- Чего? – более развернутого вопроса задать не получилось – не было сил. Собственно, как и открыть глаза.
- Сеанс публичного оголения ты для чего устроил? Я так понял, чтобы мне не было обидно, что я один такой. – Голос у шефа звучал довольно и бодро до отвращения
- Отстань, постылый, дай помереть, - столь длинную фразу выдавить удалось с трудом.
- Ничего-ничего, лекари говорят, что ты выживешь, - обнадежил меня орк. – Сначала, правда, отказывались принимать твое тело, говорили, что тебя хоронить надо, а не лечить, но я настоял.
Сказать о том, что лучше бы схоронили я не смог, потому что говорить было слишком тяжко и больно. Но подумал. Очень хотелось снова потерять сознание. Ощущения были такие, будто с меня содрали кожу, а потом надели обратно, но другой стороной. Не то, что говорить даже дышать было больно. Однако мое плачевное состояние не помешало начальнику активно делиться новостями.
- Нет, это ж надо такое сообразить! Ты зачем с паука слез, дубина? Ты представить себе не можешь, как мы с зеленым удивились! Только, значит, из западни вырвались, вот, сейчас уже до своих совсем немного осталось, и тут вдруг сзади грохот. Кажется, аж земля вздрогнула. Оглядываемся, а там ты летишь. Да быстро так, будто торопишься куда. Даже пауки, похоже, очумели! Ну, подобрали, что делать. Закинули на твою паучиху, рванули дальше. Я все гадаю дышишь ты, или нет, а проверить нельзя. Те, кто за нами гнался, уже, наверное, ни за кем не погонятся, но к ним подкрепление шло, так что спешить нужно было. Притащили к нашим, пока разобрались, кто мы такие, пока до лекарей добрались... Ну, лекари и говорят – он у вас покойник уже, не дышит. Еле уговорил, чтобы полечили все-таки!
- Он двоим лекарям руки поломал, Сарх. – Шефа прервал Ханыга, я узнал его по голосу. - И обещал вообще поубивать всех, если тебя не откачают. Тогда только тебя согласились лечить. А я в это время шамана искал. Вот они вдвоем с лекарем тебя и вытащили. Шаман держал, а лекарь – лечил. Но шефу теперь, наверное, трибунал грозит. За причинение увечий товарищам в боевой обстановке.
- Ерунда, - отмел обвинения орк. – Ничего мне не будет. Ты ж действительно не помер, а они лечить отказывались! В следующий раз будут свою работу выполнять как положено. И все же, на кой черт ты слазил с паука?
Объяснять что-то не было сил, и я промолчал. Потом как-нибудь расскажу, но сейчас это явно не слишком важно. Гораздо важнее узнать, добились ли они помощи для диверсантов и пленников. Об этом я и спросил друзей, постаравшись уложить вопрос в как можно меньшее количество слов. К счастью, меня поняли:
- Как мы появились, наши пошли в наступление, - немного издалека начал рассказывать шеф. – Точнее, в контрнаступление. Кто-то из полковников, как только ему доложили, что за шум, сориентировался, и скомандовал атаку. Вражеских магов ты разнес на куски, так что на этом участке боевой потенциал у альянса просел, так что сейчас наши продвинулись вперед, почти прорвав оборону. И теперь и наши и альянс пытаются выровнять линию фронта. Наши, выдавливают противника к ущелью, а те пытаются вернуть как было. Так что все сейчас полагают, что альянсу не до пленных – им бы удержать внушительную часть армию от окружения. Ну и нашим, соответственно, не до того. Обе стороны спешно перебрасывают все новые подкрепления, даже оголяя другие участки фронта, слишком напряженная ситуация создалась.
Шеф, видимо заметив, как напряглась у меня физиономия несколько неуверенно продолжил:
- Помощь нашим отправили. Целый полк ополчения из столицы, с усилением двумя десятками магов. Это ополчение собирали под знаменем высокородных семей, и, собственно, именно из их членов оно и состоит.
Занятно. Это, получается, весь высший свет столицы собрался, включая семью Сенней, которая спит и видит, как бы прибить всю нашу компанию и особенно меня, и бывших родственников леди Игульфрид, у которых с ней тоже конфликт. Ясно теперь, почему в голосе шефа столько сомнений. Мне тоже кажется, что как бы чего не вышло. Могут ведь и не устоять перед соблазном посчитаться, несмотря на военное время. А еще, судя по тому, сколько всего произошло, я валяюсь пластом несколько дольше, чем мне представлялось по своим ощущениям.
- Сколько я?
