Я остановился. Если сейчас уйду – ребят вытащить не удастся. Хуже того – они могут рассказать об остальном отряде! Нет уж, бросать парней не дело. Они не виноваты в том, что их заколдовали. В конце концов – это я мог бы сообразить, что происходит. Знал же, что с новой религией все не так просто! Вернулся на свое место и стал ждать, когда закончится проповедь. Закончилась она песней – всю дорогу я мучился от боли в руках, но зато больше не проваливался в это восторженно-идиотское состояние сопричастности. Наконец, последняя строка песнопения закончилась, и люди начали расходиться по своим делам. Выглядело это буднично, будто ничего не произошло. Ни слова о проповеди, как будто ее и не было. Я слышал обрывки споров о том, кто готовит ужин, предположения о том, когда отправляться в империю, но никто не говорил о таинстве, закончившемся минуту назад, будто это что-то слишком личное. Самое неприятное, несмотря на то, что обработка паствы, вроде бы закончилась, боль в руках так никуда и не делась. Терпеть и не морщиться удавалось с трудом. Диверсанты пока молчали.
- Нужно найти координатора, к которому нас посылали, и рассказать кто мы, - первым подал голос десятник Мирх. Остальные согласно загомонили. Сомнений ни у кого не возникло.
- И что мы ему скажем? – я осторожно вклинился в обсуждение. – Что мы бывшие имперцы, пришли сюда на разведку и желаем послужить?
- Ну да, правду скажем, - удивился Мирх. - Не врать же! Ложь претит всевидящему! – вспомнил он цитату из только что прослушанной проповеди.
- Я и не предлагаю лгать, - Слова я подбирал очень осторожно, опасаясь ляпнуть что-нибудь, что заставит ребят во мне усомниться. – Но вспомните, мы еще несколько дней назад убивали своих братьев. Да, мы не знали света истины, но оправдывает ли это нас? Простит ли нас всевидящий?
Диверсанты огорченно загомонили. Кто-то крикнул, что мы должны принять свою участь, другие высказывали еще какие-то предложения. Судя по тому, что я услышал, в целом характер ребят не изменился. Если бы не безусловная уверенность в истинности услышанной проповеди, можно было и не заметить, что что-то не так.
- Мы должны привести остальных, - важно предложил я. – Возможно, они тоже осознают свои ошибки, а если нет – судьбу их решат те, кто имеет на это право.
- Сарх дело говорит, - согласился десятник Штуре. – Парни не виноваты, что их не касалась благодать! Да и вообще имперцы не такие уж злодеи, так что можно будет рассказать всем, что нужно не воевать, а просто донести истину и до них! И потом, у меня там невеста осталась…
Что и требовалось доказать. Это для жителей человеческих герцогств империя и ее жители – безусловное зло. Они, в общем, и без магии на протяжении столетий пугали детей страшным восточным соседом. Те, кто прожил там какое-то время, уже не столь категоричны. Думаю, через пару дней наваждение уйдет само собой. Вот только нет у нас пары дней. Да и подозреваю, проповеди проводят ежедневно.
- Вот и давайте быстренько выбираться, - подытожил я. – Не хотелось бы попасться кому-нибудь на глаза раньше времени.
Из лагеря вышли практически беспрепятственно. Повезло, потому что если бы нас заметили, пришлось бы уходить одному – уверен, парни не стали бы воевать с теми, кого они теперь считают своими. По дороге я договорился со спутниками, что мы не будем сообщать о своем «просветлении» остальным:
- Сами понимаете, нас не поймут. Так что давайте будем вести себя как ни в чем не бывало, а когда все окажутся возле лагеря, просто вызовем товарищей из альянса, и заставим их сдаться. Так никто не пострадает.
Со мной согласились, что явно свидетельствовало в пользу того, что неведомое колдовство угнетающе действует на мыслительные способности разумных. В нормальном состоянии, уверен, никого моя шитая белыми нитками ложь бы не обманула.
- А что скажем насчет результатов разведки? – уточнил Штуре. - Они ведь будут думать, что мы искали проходы в лагерь, выясняли частоту патрулей и все такое.
- Скажем, как есть, - пожал я плечами.
«Домой» мы вернулись к утру – лагерь как раз просыпался. Парни явственно напряглись, и я уже не сомневался – надолго их выдержки не хватит. Наведенную враждебность никуда не денешь – не смогут они долго притворяться. Так что я отправил Мирха и Штуре докладывать, а сам поспешил на поиски Свенсона, отмахнувшись и от шефа, и от леди Игульфрид: один хотел из первых уст узнать о результатах разведки, вторая – убедиться, что со мной все в порядке. Но это могло подождать, а вот взгляды, которые бросали на «неверных» наслушавшиеся проповедей разведчики, ясно показывали, что нужно торопиться. Впрочем, леди Игульфрид я попросил следовать за мной, пообещав объяснить все позже.
Тролля нашел в его палатке. Его пришлось долго будить. Он, оказывается, всю ночь экспериментировал, - нашел время! – и теперь отсыпался.
- Дружище, я готов выслушивать твои возмущения ранней побудкой часами, но потом. Сейчас будь любезен, обрати на меня свой сияющий лик, пока мы не получили настоящую резню в лагере.
