Забавно было наблюдать за работой некроманта не со стороны, а будучи, так сказать, объектом воздействия. Я не испытывал любопытства – честно говоря, к тому времени мне уже было неинтересно ничего, кроме боли в конечностях. И все равно проняло. Кажется, только теперь я понял, что фраза «смерть стоит за его плечом» - это вовсе не метафора. Я чувствовал ее взгляд. Благожелательный, спокойный, изучающий. Каждой клеточкой чувствовал. И могу сказать, что это по-настоящему жутко – знать, что тебя понимают полностью. Никогда, ни в какой момент жизни даже я сам не мог понять себя целиком, а та, что смотрела на меня глазами Свенсона, не затратила на это хоть сколько-нибудь ощутимого усилия. Она знала мое прошлое, настоящее, мои чувства и мысли, то, как работает мой организм вплоть до самых сложных и мелких деталей. Не потому, что ей было все это интересно, ей просто лень было отделять что-то конкретное. Проще было изучить меня сразу и полностью. А самое ужасное, что объект изучения тоже неизбежно узнает что-то об изучающем. Этого знания я бы с удовольствием избежал, слишком оно было огромно. В нем легко было потерять себя и навсегда остаться где-то там, в невообразимой глубине хтонической сущности, что соизволила бросить на меня мимолетный взгляд. Я никогда не персонифицировал смерть, и, как выяснилось, напрасно. Она действительно есть. И она неизмеримо более реальна, чем я сам и все те, кого я знаю и даже мог бы когда-нибудь узнать. Ужасно. А еще… На какое-то мгновение я представил, что ее взгляд перестанет быть снисходительным. От этой мысли я чуть не оконфузился самым позорным образом, на глазах у всей почтенной публики.
Боль ушла незаметно и не оставила после себя никаких воспоминаний. Будто и не было ничего. Даже не знаю, как передать это ощущение. Обычно, если где-то болит, то на самом краю сознания ты еще долго чувствуешь какие-то отголоски, остатки неприятных ощущений. Сейчас ничего такого не было. Тело совсем не помнило боли, и это было странно.
- Моей госпоже было интересно, - улыбнулся Свенсон. – Ты ей понравился.
- Знаешь, дружище, я вот совсем не уверен, что рад этому обстоятельству. - Признался я, все еще пытаясь осознать произошедшее. – Это, конечно, здорово, что я не вызвал у нее неприязни, но лучше бы она и вовсе не обратила на меня внимания. Приятно нравиться леди, но, боюсь, как бы ее интерес не оказался чисто исследовательским. Ну там, например, как далеко я улечу, если меня сильно надуть через трубочку, вставленную в задницу.
Свенсон хохотнул, и мне показалось, что где-то на самом краю сознания я услышал отголоски другого смеха. Тот голос был женским.
- Не переживай, такие развлечения ее не интересуют.
- И все-таки, чем мне грозит такой интерес? Веришь ли, я себя прямо очень неуютно почувствовал, когда на меня обратили внимание.
- Какие все нежные, - хмыкнул тролль. – Со мной такое постоянно происходит, и ничего. В смысле на твоем месте я бы особенно не опасался. Да и вообще внимания не обращал. Ну интересно госпоже, да и пусть.
У некромантов вообще очень своеобразные отношения со смертью, так что Свенсону происшедшее во время ритуала действительно не казалось чем-то необычным. Я решил последовать совету приятеля и выбросил из головы дурные размышления.
- Все остальное-то как прошло? Успешно? Судя по тому, что руки мои больше не болят – да.
- Да нормально все, - отмахнулся Свенсон. – Они на тебе закрепились, а воздействовать не вышло, твои травмы мешались. Но травмы, конечно, жутковатые. Ты здорово попортил себе каналы, все перекручено и пережато, да еще запуталось так, что не вдруг и разберешься. Там теперь грязь копится в диких количествах. Еще немного и полыхнуло бы. Я почистил, но это паллиатив – через некоторое время снова накопится. Что с этим делать, я убей не знаю, все-таки я не лекарь, такими вещами они должны заниматься. Ничего страшного, вообще-то, но чистить нужно периодически – не забывай об этом. Леди Игульфрид я тоже научу, на всякий случай. Но когда вернемся в империю, обязательно навести лекарей, понял?
Я легкомысленно пообещал, даже не собираясь об этом думать. Вернемся в империю, тогда и займусь собственным магическим здоровьем, а пока не до того. Что имел в виду некромант, когда говорил, что может «полыхнуть», я тоже, конечно, не уточнил. Зачем, если сейчас это уже не опасно?
С остальными ребятами все тоже прошло гладко. Свенсон без особого напряжения избавил их от вредных заклятий – видимо, они еще не успели в достаточной степени закрепиться в мозгах пострадавших. Правда, разведчики забыли вообще все, что происходило с ними после посещения проповеди. Как и саму проповедь, к слову.
Теперь можно было в относительно спокойной обстановке обсуждать увиденное, и решить, наконец, что делать дальше. Шеф и Ханыга ратовали за немедленное возвращение в империю. Дорога врагу туда теперь открыта. Каждый день тысячи разумных минуют созданный проход. Неизвестно, каково сейчас положение в стране и какая часть территории занята противником, но помощь боеспособного отряда лишней не будет.
