Возникшее перед глазами коротенькое извещение со стороны Мироздания меня изрядно взволновало: Ловкость +1; Разум +1. В первую секунду даже сам не понял, от чего ж у меня так оборвалось сердце. И тут же дошло: подобное послание Мироздание отправляет исключительно в самом конце схватки, когда все текущие противники уже окончательно уничтожены. Бог знает отчего, но информация о смерти одного конкретного элея оказалась почти невыносимой.
Тем сильнее было мое удивление, когда, вновь переведя свой взор на столь понравившуюся мне девицу, я вдруг узрел ее вполне себе живой, настороженный взгляд.
«Ну, слава богу, жива», — промелькнула мысль, и я, немного неловко попытался в знак мирных намерений выставить перед собой руки. Ага, с зажатым в правой руке бластером. Чертыхнувшись про себя, спрятал его обратно в пространственный карман. Все равно в настоящий момент дама явно не в небоеспособном состоянии, настороженное оружие мне ни к чему.
— Помоги мне уйти с этого места, — вдруг попросила меня раненая красавица.
Я с некоторым сомнением взглянул на степень ее повреждений. Грудная клетка была распахана знатно. В глубине багровой раны белели осколки ребер. И кровь. Ее вылилось столько, что вообще возникало сомнение, а в самом теле еще осталось что-нибудь, или нет?
— Я выживу, у меня регенерация хорошая, — проговорила элейка, очевидно уловив направление моих сомнений. — Только именно в этом месте она отчего-то не работает.
«Точно ведь, артефакт»! — Всплыла в голове мысль-воспоминание, и я принялся ощупывать карманы поверженных неприятелей. Брусок непонятного назначения с всего двумя кнопками, чуточку утопленными относительно поверхности, отыскался у первого же мной обысканного, но я для надежности ощупал и карманы второго.
Теперь вопрос для самых сообразительных, надо ли жать на эти кнопки? И второй вопрос, вдогонку: а не является одна из этих кнопок кнопкой самоликвидации?
Все же рассудил логически: вряд ли. Слишком легко было бы нажать ее случайно, просто таская в кармане. Потому, почти не волнуясь, нажал на вторую в ряду кнопку. Ну, одна кнопка — «вкл», вторая — «выкл». Логично же? И уже нажимая, вспомнил вдруг об арабской письменности, в которой строчки пишутся строго наоборот, справа налево.…Пронесло.
— Хозяин, наконец-то я смог до тебя докричаться! — Возникла в моем сознании мысль-вопль моего духа-симбионта. — Поосторожнее с этой штукой. Мой анализ показывает, что при нажатии двух кнопок этого артефакта одновременно, возникнет критический перегруз магической сети, и он, вместе с парой метров окружения, разлетится на молекулы.
Совсем было собрался по поводу ценнейшего трофея устроить Нафане блиц-допрос: сколько в этом бруске осталось заряда, можно ли перезаряжать, да, в конце концов, не получится ли случайно у моего духа перевести содержимое этой штуковины в обычное, создаваемое вручную заклинание. Правда ведь, здорово, соберется какой-нибудь враждебный архимаг тебя на ноль помножить, а ты раз — и бой со злобным стариканом продолжается уже на кулачках.
Не удалось мне пообщаться с Нафаней по поводу моих задумок. Случайно, боковым зрением, взглянул на раненую элейку и офигел. Раненая-то она еще раненая, только уже кровь не льется, и даже вроде-как безусловно смертельные раны покрылись свежей, хоть и еще тоненькой розовой кожицей. А, ну да, она же метаморф, причем, судя по виденному мной бою с двумя реальными монстрами, не малых таких степеней развития. Наоборот, нужно, наверное, удивляться, чего она тянет так долго. Нет бы просто в другое тело перевоплотиться.
И таки все эти мысли о гипотетических возможностях элейки в голове уже вторым слоем промелькнули, первых же, основным, я вновь выхватил из внутреннего пространства свой бластер:
— Не так быстро, милочка. Прежде, чем тебя отпустить, я должен сделать тебе предупреждение. Это мой мир, и если я повстречаю в следующий раз тебя поблизости от места проведения жертвоприношений, то уничтожу без всякой жалости.
— Мой клан — это не конгломерат. Для обретения силы мы не устраиваем жертвоприношений слабых. Силу члены нашего клана добывают в бою. — Объявила метаморф с трудом взгромоздившись на ноги.
Вот, казалось бы, стоит, шатается, в чем душа держится. Но гордости в этом ее ответе хватит на троих.
— Я сказал, ты услышала, — объявил я, вновь убирая во внутреннее пространство свой бластер. После чего, сохраняя ее в боковом зрении, быстрым шагом двинулся прочь.
Правильно ли я сделал, что не убил метаморфа? Весь свой путь до дома сомневался. Или нет…. Правда в том, что просто рука не поднялась. Когда отец как-то, за общим столом, рассказывал нам, детям, о том моменте, когда он встретил нашу маму, и как его словно молния поразила от одного взгляда на нее, мне по молодости лет в этот его рассказ не очень-то и верилось. А теперь сам в точно таком же состоянии оказался. Перед глазами стоит, не исчезая, лицо прекрасной Врагини.