– Что у порога стоишь, Ваня. К столу подходи, кушай давай что хочешь.
И уже обернувшись к гостям, продолжил:
– Это работник наш, который год живёт с нами уже, как родной нам стал. Мы кормим его, одеваем, деньги предлагали сначала, да отказывается он. И в самом деле, зачем они ему?
Того времени, за которое хозяин произносил свой монолог, вполне хватило на то, чтобы раб осмотрелся и оценил создавшуюся ситуацию. Развалившиеся на диване люди в комуфляже, в противовес хозяевам, при его появлении ничуть не насторожились. Более того, сваленное в дальнем углу оружие их скорее находилось ближе к чеченцам, нежели к своим официальным обладателям. Добраться же самому до заветного угла также возможности никакой не было, так как на пути к нему уже ожидал якобы уступивший ему место у стола, один из сыновей хозяина. Раб краем глаза заметил движение его правой руки за спину и разом сник. Надежда вконец оставила его. Признайся он сейчас в действительном своём положении – и слова его моментально навлекут дополнительные беды не только на него, но и на беспечно взирающих людей в форме. Осознавая это, он молча схватил протянутый хозяином кусок мяса и вгрызся в него остатками зубов. После сбрасываемых в яму объедков непрожёванный кусок застрял в горле. Поперхнувшись, раб закашлялся, чем снова привлёк к себе внимание взявшихся за стаканы милиционеров. Сергей поморщился и, скорчив глуповатую улыбку, иронично произнёс:
– Да, бывают же счастливые люди! Что, не тянет совсем домой?
Под устремлёнными на него взглядами раб отрицательно покачал головой и угрюмо выдавил:
– А что мне там делать? Не ждёт меня никто.
– В самом деле, зачем ему ехать куда-то? – подхватил Юнус – Здесь ему дом родной теперь: я ему и водку раз в месяц привожу, и бабу даже иногда. Короче, всем обеспечен Ваня у нас.
Закончив, он украдкой от гостей подал знак сыновьям и те мягко взяли раба под руки.
– Ну ты иди к себе, Вань, – уже в спину напутствовал его хозяин – тебе отдельно принесут потом…
Тут Юнус снова обернулся к гостям и, словно спохватившись, спросил:
– Может, вы с ним хотели продолжить? А то сейчас позовут его.
Те дружно запротестовали
– Не надо, не хватало нам ещё с бомжом сидеть – брезгливо морщась, проговорил Сергей.
– Своих у себя хватает! – поддержал его товарищ и трапеза возобновилась.
Так и не понявшие нависшей над ними опасности милиционеры посидели ещё с час и стали собираться в обратный путь. Подражая мусульманам, они обнялись на прощание с хозяином и его сыновьями и, отягощённые спиртным и поглощённой пищей, спотыкаясь, побрели в отдел. Надо было ещё успеть к вечерней проверке.
Проводив гостей, хозяева наконец смогли возвратиться к брошенному ими рабу. Не вытаскивая кляпа, они несколько минут пинали связанное тело, но от причинения увечий воздержались. На следующий день Юнус всё же решился и продал раба фактически за бесценок в горы. Как ни жалко было прогадывать в такой сумме, но другого выхода не было: наряду с жадностью, Юнус был ещё и осторожен, а после знакомства гостей со своим «нахлебником» он рисковать своей безопасностью не стал.
Вечером следующего дня, в своём кубрике Сергей рассказывал восседавшим за трапезой коллегам:
– Представляете, вчера с Вованом у одного чеченца в гостях были, так у него мужик один русский живёт. «Домой не хочешь?» – говорю. А он в ответ: «Мне и здесь хорошо». Ну, понятное дело, помогает он тому чеченцу по хозяйству, не будет же тот совсем задаром кормить! Смотрю я на этого мужика и думаю: «Может и впрямь лучше для него здесь, ведь попади он в Россию – сразу же за бутылку схватится, бомжевать станет. А так при деле, сыт и обут. Ну чем не жизнь для него?»
– Да, повезло мужику. – поддакнул Владимир, закусывая опрокинутые пятьдесят грамм бутербродом – Для таких крыша над головой, да жратва какая – никакая – вот в этой жизни и счастье!
До замены оставались считанные дни. Все службы давно уже выполнили отведённые им показатели и посещать опостылевшие кабинеты больше необходимости не было. Розыск, как и другие подразделения, большую часть времени проводил в вынужденном безделье, слоняясь по многочисленным кубрикам временного отдела или валяясь на кроватях в своём. Словом, наступил тот долгожданный период, когда все мысли ежечасно и ежеминутно заняты одним – скорым возвращением домой. Правда, перед начальством назрела неожиданная проблема: в преддверии отправки обозначилась большая часть отказников в заступлении на блоки. Многие облечённые доверием начальства завсегдатаи блок – постов вдруг обуялись страхом за свою жизнь, и образовавшиеся прорехи в заступающих сменах пришлось срочно латать застоявшимися операми. «Ну что, вот и твои своего часа дождались! – снисходительно объявил Лазебному начальник штаба – Просились на блок раньше, так пусть и идут теперь. Ребята с других служб вымотались, так что давай теперь своих. С завтрашнего утра в каждую смену оперов будем ставить!».
