– Интересно, с чего все вдруг решили, что кроме трактористов на автобус нападать некому! – парировал начальник криминалки – Да и сам факт обстрела – вещь довольно спорная, ведь ни одной гильзы потом группа не нашла.
Споря, они дошли до середины коридора, и у ведущей на первый этаж лестницы расстались. Сухоглотов направился в свой начальственный кубрик, а Лазебный поспешил вниз, определять состав и старших групп от розыска к предстоящей операции.
Собственно, сама зачистка началась ближе к обеду. К этому времени в отделе успели сформировать группы, и на предоставленном комендатурой транспорте вывезти их за село, в район сосредоточения приданных им армейцев. Военные уже ждали, и на дальнейшие сборы времени не потребовалось. После краткого инструктажа, милиционеров погрузили на бэтээры, и растянувшаяся колонна вошла в село. Операция началась. Обыватели, несколько поотвыкшие за последние полгода от подобных мероприятий, удивлённо взирали на въезжающую на улицы технику, облепленную военными. Армейцы за дело взялись рьяно: заходя в домовладения, они первым делом заглядывали в огород и, обнаружив минизавод или хранилище нефти, тут же принимались за их уничтожение. Милиционеры же, напротив, особого энтузиазма не проявляли. Перезнакомившись за время своего пребывания здесь со многими селянами, они старались избегать мало-мальски репрессивных действий. Имеющие маски воспользовались ими, но принятые меры были напрасными, и часто хозяин уничтожаемого завода или вкопанной бочки подбегал к стоящему поодаль милиционеру, облачённому в маску, и просил:
– Коля, ну скажи ты этим военным, чтобы не очень старались, ведь мне семью кормить нечем будет!
Коля прятал глаза и бубнил что-то о верховенстве в данной операции армейцев и о своём бессилии, на чём все просьбы чеченца и заканчивались. Сам же владелец маски убеждался, что натянутый на голову кусок тряпки с прорезями для глаз – вовсе не панацея от опознания своими знакомцами, что достаточно лишь однажды пообщаться с человеком, чтобы впоследствии узнавать его под любой маской по выражению глаз и походке. Уже через час после начала операции, все напялившие маски милиционеры сняли их за ненадобностью, и работали с открытыми лицами. Сие обстоятельство на проверку зачищаемых домов влияния оказало мало, и все помещения подвергались добросовестному обыску. Не помешало даже присутствие набежавших милиционеров из местного отдела. Несмотря на наличие у них выданной формы, никто из них надевать её не стал, дабы не ассоциироваться в глазах односельчан с отрабатывающими улицы русскими. В итоге, буквально на плечах каждой второй группы «висело» от полутора до двух десятков вооружённых автоматами чеченцев, то и дело вмешивающихся в ход проводимых мероприятий на правах своей принадлежности к органам внутренних дел. Само собой разумеется, что никто из чеченских милиционеров и не собирался оказывать хоть какую – то посильную помощь своим русским коллегам. Напротив, стоило прикомандированным сотрудникам задержаться с обыском, как тут же поднимался скандал.
– Эй, ты почему этот дом так долго проверяешь? – сразу же ввозмущался кто – нибудь из числа топтавшихся за спиной свежеиспечённых милиционеров – Ты другой дом быстрее проверял, а здесь твои в каждой комнате всё переворачивают!
Старший от русских силовиков недовольно хмурился, и отделывался несколькими фразами, прекрасно понимая, что объясняться с родственником проверяемых бесполезно. С их присутствием зачищающие группы вынуждены были мириться, но на театрализованные выступления последних, серьёзного внимания никто обращать ни собирался. С другой стороны, сами так называемые местные милиционеры, ввиду военных переходить от скандалов к привычному бряцанью оружием боялись, а потому уже через пару часов русских силовиков от своего присутствия избавили. Военные, освобождённые от необходимости присматривать за маячившими рядом вооружёнными чеченцами, наконец-то смогли высвободить часть сил для осмотра помещений, и с их помощью работа милиционеров пошла споро.
Группа Велиева уже прошла половину определённого ей маршрута, когда в одной из комнат пустующего помещения вдруг обнаружила прикованного к стене человека. Уже одно то обстоятельство, что мужчина этот содержался не в подвале или зиндане, а в жилой части дома, заставило милиционеров удивиться. Пленник сидел на коврике, скованный по рукам и ногам и, казалось бы, нимало не интересовался вошедшими людьми. В глаза бросилась его аккуратная причёска, выбритость и чистота одежды.
– Ты кто? – обратился к нему Глеб, отметив спокойствие вошедших следом хозяев дома – Ты русский?
Тот поднял замутнённый взгляд и отрицательно качнул головой. Видя, что с ответом невольник не торопится, майор повторил вопрос.
– Чеченец я, – нехотя ответствовал тот, на этот раз даже не удосужившись поднять глаз.
Полученный ответ ясности не принёс никакой, и Велиев перевёл взгляд на хранивших молчание пожилых хозяев. Мужчина потупился и, нахмурив брови, лишь тяжело вздохнул.
