– Так что, поиск ответа – это ещё не правильный ответ, согласны, юноша? – спросили его, придвигая его же заявление с просьбой надписать «С решением апелляционной комиссии согласен». Вздохнув и скрепя сердце, он подписал, внутренне протестуя. Выходит, ответ дан верно, но! Убив на решение драгоценные последние минуты экзамена, вывел их не в том виде – он в спешке проглядел заданную форму окончательного ответа и дал его в формульном виде. Хотя всем присутствующим было понятно, что посчитать по формуле итоговое значение, не составило бы труда даже третьекласснику и отняло бы максимум 15 секунд. Но, формально, Комиссия была права, понизив балл, спасибо ещё, что не два, если бы сочла вопрос не решенным вообще. Слегка расстроившись, он откланялся, отправившись домой, обдумывая по дороге свои шансы, и находя их уже не такими отличными. Брат не разделил его беспокойства, подбодрил как мог, рассказав о том, что проходной балл никогда не состоит из максимально возможного. В его случае, из трёх равноценных экзаменов, балл составит не 15 максимальных, а по брата наблюдениям, 12-13 скорее всего. Заранее это никогда неизвестно, рассказывал брат за ужином, но редко бывает иначе, приводил в пример свои экзамены пятилетней давности, и юноша потихоньку расслаблялся, чувствуя правоту произнесённых слов и аргументов, и надежда к нему возвращалась.
– Поехали, малой, проводишь меня на вокзал, на вечерний автобус – поднялся брат, подтаскивая к выходу свою небольшую спортивную сумку – поеду я домой, там тоже дела есть, у тебя остался последний этап, где ты всё сделаешь, отлично, я тебе больше и не нужен тут. Поехали, поехали, последний автобус в полдевятого сегодня уходит, а на убогом «рогатом» я по темноте трястись не хочу…. Да собирайся ты энергичнее, абитура, а то ща мокрым полотенцем опять взбодрю – настаивал брат, пока Юра спешно шнуровал кроссовки и переодевался. Подходя к остановке, он оторопел – из автобуса, не замечая его, выгружалась Эля, да не одна, а в компании веселого высокого темноволосого парня, держащего её под руку столь свойским жестом, что сердце парня внезапно заныло, как будто надрезанное бритвой. Пытаясь скрыть чувства, он отвернулся, пролезая в среднюю дверь, но был ею запросто окликнут.
– Юрочка, привет! А я только вчера вернулась, уезжали к тётке в Белогорск! Приходи завтра, как всегда! – и широченно и искренне улыбнулась, не обращая внимания на нахмурившегося спутника, отчего тоска мигом исчезла, и робкая радость разгорелась в сердце. Он энергично закивал в захлопнувшуюся дверь, по устам гуляла непроизвольная улыбка.
– Ого, младшой, даром время не терял – подпихнул его братский локоть – когда успел-то? Нам тут заливаешь, как занят безотрывно над учебниками, а сам-то ого-го-го нашел себе невесту – добродушно подмигнул старший брат – как зовут?
Юноша засмущался, дёрнув плечом, и поспешно перевёл разговор на другое, а перед глазами стояло улыбающееся лицо девушки, искренне обрадовавшейся ему и недовольный неизвестный парень. Кто же это был для неё, чёрт побери?! Завтра узнаем. Но ему она безусловна, обрадовалась, и это обстоятельство надёжно грело душу подростка.
Следующий день был наполнен только механическим смыслом – парень занимался аудированием английских рассказов, тренировал произношение и отвечал перед зеркалом, представляя – что отражение это его экзаменатор, попутно заучивая новые термины и слова. Проблем никаких не возникало, он был готов к экзамену лучше некуда. Времени до свидания всё ещё оставалось много, как он отмечал боковым зрением, всё время оглядываясь на стрелки будильника. Ничего, он терпеливый, он дождётся, но будущее свидание вытеснило из головы все мысли, даже экзамены и поступление.
Тётя ещё утром предупредила, что сегодня вернётся поздно, у них была своя вступительная горячка, как и по всей стране – у всех одновременно. Ну что ж – потянулся он всем телом, оторвавшись, наконец от учебников, отметив, что уже вечереет и скоро пора отправляться к девушке, манящей и притягивающей к себе, словно магнитом. Выйду-ка я пораньше, решил он про себя, гладя одежду, но перед этим – соберусь на завтра, и проглажу свою счастливую клетчатую рубашку, в ней все экзамены удачно проходили. Да, придумал он на ходу, через три квартала видел шикарный розовый куст во дворе ухоженного частного дома, там сейчас сорву лучшую розу, давно заприметил. Так он удачно свисает над дорожкой, цветок прямо просится в руки, и сегодня будет добыт. Последний раз бросив взгляд на часы, удовлетворённо отметил, что как раз время выходить, натянул ботинки, и хлопнув дверью, торопливо выкатился из подъезда.
С розою в руке он подходил к заветной лавочке, которая наконец-то была не пуста. Его симпатия поднялась при его приближении, и так широкая улыбка растянулась ещё шире при виде розы, неловко спрятанной за спиной.
