Вяземский тут же закрыл за собой проход и огляделся. То, что он прибыл на место назначения, было свершившимся фактом. Здесь просто смердело смертью.
Глава 15
Радим, обнажив кукри и заготовив руну изгнания, медленно обвел поляну взглядом. То, что он в нужном месте, было очевидно, а еще Вяземский понял, что опять круто вляпался.
— Бл… — коротко и емко охарактеризовал он увиденное.
Благодаря маске ищущего, которая была по-прежнему на нем, он видел, какой след оставило то, что здесь случилось. Черная, безжизненная, умершая земля, ни клочка зелени, которая начинала пробиваться повсюду. За пределами поляны ее хватало, но на границе деревьев словно обрезали. Дышалось тут крайне тяжело, словно ему ногу на грудь поставили. Он бросил взгляд на зеркало, через которое пришел, его принесли сюда специально, самое простое, никакой рамы, просто кусок стекла полтора на два. В центре поляны в землю вбит столб, на нем примотанные колючей проволокой останки женщины. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что перед ним Орелия. Голая, серебристые волосы, измазанные и слипшиеся от бурой крови, спадают на грудь. Но самым хреновым было то, что все ее тело изрезано незнакомыми рунами, которые тускло светились чернотой. На месте левой груди дыра, кто-то вынул ей сердце и вставил туда амариил, приличных таких размеров, с голубиное яйцо. Камень пульсировал багровым светом, словно аварийный маяк.
То, что видел Радим, было не случайным убийством, как с Забавой. Это был ритуал, мерзкий, кровавый, невероятно жестокий. Радим прочел много дневников предшественников, но ни в одном из них не упоминалось ничего подобного. Труп Орелии был тут не единственным. Вокруг нее, образуя почти правильный круг, лежали еще пять тел, изрезанных рунами, которые, как и у мертвой ведьмы, светились тьмой. Все мужчины, все без голов, головы были сложены у ног зеркальной ведьмы. Скорее всего, они тоже были из зазеркалья, во всяком случае, об этом говорили белые волосы троих из них. Но это были не все тела, на краю поляны лежал еще один труп в красной штормовке, с рюкзаком, вполне себе обыкновенный пеший турист, которого за каким-то лешим занесло в эти места. Маска уловила слабую ауру смерти, покойнику всего пара дней. Итого, считая мертвую зеркальную ведьму, семь тел.
И тут Радим понял, чего не хватает. На этой поляне, даже с помощью маски, он не видел ни следа сущности ведьмы, словно и не приходила она сюда. Вяземский обернулся, глядя на зеркало, возле него след имелся, она привела его сюда, но сразу же ушла, это не логово, а ловушка. Не конкретно на него, на любого, кто пойдет в погоню за ведьмой. Он сильно сомневался, что ему удастся покинуть поляну не то что через зеркало, но и просто ножками.
Дикий вытащил мобильник, намереваясь набрать Старостина. То, что он видел, было выше его компетенции, ему требовалась помощь и немедленно. Глянув на экран, Вяземский тяжело вздохнул, сигнал отсутствовал, теперь он сам по себе. Он сделал шаг назад и коснулся зеркала, он ожидал всего, чего угодно, кроме этого. Стекло разлетелось десятками осколков, один пробил куртку и вонзился под правую лопатку, вошел неглубоко, но малейшее движение причиняло вполне ощутимую боль. А еще Вяземский чувствовал, как по спине потек ручеек теплой крови.
Что ж, тот, кто это устроил, все просчитал четко. Через зеркало мог прийти только ходок и те, кто его прикрывают, и вынести сразу часть сил противника — это большой успех. Зеркало было зачаровано по принципу ниппеля — туда дуй, оттуда… и когда Радим его коснулся, оно самоуничтожилось, отрезая путь назад.
Вяземский посмотрел себе под ноги, он до сих пор стоял на куске зелени. В двадцати сантиметрах от носков его ботинок начиналась чернота. Скорее всего, это спусковой механизм, стоит переступить эту невидимую линию, как все придет в движение. А значит, пока можно подготовиться. Первым делом он избавился от осколка в спине, дотянулся с трудом, тот вышел легко. Радим стянул новую куртку, которая прожила всего ничего, но судьба у его одежды такая, раз надел — и в помойку. С водолазкой та же фигня, она уже намокла от крови.
Радим остался по пояс голым. Вытащив из сумки аптечку, он достал здоровенный кусок пластыря, дорогого, хорошего, используемого в полевой медицине, после СВО много всего получило жизнь, в том числе и кое-какие новинки, опробованные на поле боя.
Стерев кровь водолазкой, он на ощупь впечатал пластырь на рану. Подняв пару осколков зеркала покрупнее, он, как мог, взглянул на спину. Ну, что сказать? Не совсем точно, но утечка крови была ликвидирована. Первый раунд за противником, неизвестно, кто он и что приготовил, но пока он лидирует в счете.
Дикий запустил руку в сумку и вытащил оттуда обыкновенный нож из дрянного, но почти чистого железа, с рунами на пробитие и удержание сущности. Приличный такой тесак, кованный для него обычным кузнецом на заказ, когда он еще в Москве отирался. Это ему подполковник Пряхин посоветовал, если случится ему паковать мертвую ведьму, то ничего лучше железного ножа нет.
