До тела ведьмы было метров десять, пяток шагов — бросок, и нож войдет в тело, но Вяземский был не уверен, что это сработает. Так было бы, если бы он имел дело с обычным трупом, но сейчас он просто чуял, что так просто точно не будет. Интуиция орала, что нельзя приближаться к трупу. Хорошо бы из арбалета пальнуть болтом с наконечником, в котором изрядное количество миродита, но где ж его взять, тот дома остался. Зато рогатка с соляными шариками была с ним. Опустившись на одно колено, он воткнул кукри в землю справа от себя, а железный тесак с левой.
Достав рогатку, Радим изготовил ее к бою. Секунда, чтобы оттянуть назад жгуты и прицелиться. Едва слышимый хлопок, соляной шарик бьет в грудь покойницы. Никакого привычного эффекта нет, не расползается лоскутами кожа, не проступает под ней мясо, ничего, только шарик разлетелся, соприкоснувшись с окоченевшим, но не гниющим телом.
Пока у него было время, можно прикинуть тактику. Понятно, что просто не будет, сомнительно, что удастся разрушить эту оболочку рунами, скорее всего, об этом позаботились, знали, кто придет, и если бы она просто разрушалась, то не стоило и огород городить. Так что, скорее всего, ничего из его стихийного арсенала не сработает. Понять бы, с чем он имеет дело, ведь читал что-то похожее. Не про ритуал, а именно про такие руны, светящиеся тьмой, но там был очень плохой слог. Что же там было-то?
Он прикрыл глаза, захотелось закурить, но он себя переборол. Потом, все потом. Пока его не видят и не чувствуют, пусть так и остается. Что же там было с рунами этими?
— Точно, — хлопнул себя по лбу Вяземский. — Единственное свидетельство — применение демонического пламени.
Такое было описано всего в одном дневнике: начало девятнадцатого века, в мертвую зеркальную ведьму поместили частицу демонического пламени. Кто? Так и осталось без ответа, но факт имел место быть. Это случилось в 1812, передовой отряд французов встретил израненную женщину, ковыляющую по дороге, тогда войны были чуть благородней, и командир приказал оказать бедняжке помощь. Семьдесят шесть лягушатников умерли в течение нескольких минут, вырвался один на обезумевшей лошади. Ведьму выследили и убили позже, причем убил ее французский зеркальщик с отрядом кирасир в полсотни человек. Выжил только он, остальные отдали свои жизни, чтобы отвлечь ее. Его записи уже после войны попали к нашим из зеркального надзора, и вот там было точное описание того, что нельзя делать. Ведьму требовалось связать руной удержания сущности и разрушить источник в виде амариила, который помещен вместо сердца ведьмы. И самое плохое то, что разрушить эту оболочку стихийными рунами было нереально. Конечно, есть тлен, абсолютная руна, разве что стеклянная кожа может его остановить, но что-то подсказывало Радиму, что ничего из этого не выйдет, камень прекрасно защищал от него тело.
Вяземский мысленно принялся перебирать руны, размышляя, что из его богатого арсенала могло помочь. Руна удержания сущности — это хорошо. Беда в том, что она контактная, и у него нет полсотни кирасир, готовых отдать жизнь, чтобы он применил эту руну. Конечно, он самый сильный зеркальщик, и у него в запасе есть высшие руны. Например, руна телепорта, недалеко — на полкилометра, но имелась уверенность, что смыться отсюда таким макаром не выйдет, хотя попробовать стоило.
Радим отшагнул назад и принялся расчищать площадку для руны. Была она визуальной, начертить на земле, задать направление, затем залить силой, шагнуть и оказаться на свободном месте на дистанции, которую он будет держать в голове. Сложная и не слишком нужная руна, если бы она позволяла совершать быстрые прыжки, была бы классной, а так — слишком много возни. Рывок — примерно то же самое, очень небыстрая руна. И лучше ее использовать там, где нет препятствий, столкновение даже с небольшим объектом, оказавшимся на пути — верный способ надолго отправится на больничную койку со множественными переломами.
— А что, если….
Радим улыбнулся и опустил взгляд на железный нож для сковывания тела ведьмы. Широкая гарда, лезвие почти двадцать сантиметров, если загнать его в грудь твари и пришпилить ее к столбу, можно будет немного ограничить ее прыть. Во всяком случае, это даст Радиму несколько секунд. Судя по описанию лягушатника, тварь невероятно быстра, а еще демоническое пламя — это вид силы, и она очень лихо с помощью него превращает живое в мертвое. С его медленной формой, принявшей вид проклятия, познакомился Беглый.
