Арина Дмитриевна оглядывает нас с подозрением.
– Что-то вы темните, ребята, – с улыбкой произносит моя свекровь и не говоря больше ничего подходит к администратору, предупреждает, чтобы Петрушкина с парой не ждали.
– Мам, и папу пригласи, – радостно просит Платон и тянет меня в сторону стола.
Мы за семейный столик приходим первыми и ещё ждём родителей.
– Сто процентов, они уже догадались. Петрушкин, – смеюсь я.
– Ну и ладно, – пожимает плечами Платон и кивком приветствует неизменно обслуживающую нас официантку Катю. – У нас ещё твоя мама есть, её обрадуем по-настоящему.
– Привет, – здороваюсь я с Катей и вздохнув, с нетерпением ожидаю, пока она нас накормит.
– Здравствуйте! – Катя улыбается мне и выставляет с подноса напитки, мой любимый салат из едва припущенной на сковороде форели с перепелиным яйцом.
Платон сразу пододвигает блюдо ко мне и подаёт вилку.
– Ешь, никого не жди. Катя, нам ещё меню принеси, пожалуйста.
– Хорошо, ваш салат будет готов через две минуты.
Катя уходит с опустевшим подносом, возвращается через минуту с меню, а уйдя снова приносит салат и Платону. За это время я успеваю выбрать, что хочу с утра пораньше большой и сочный кусок мяса.
– Надо будет проверить твой гемоглобин, – бурчит Платон, хмурясь над моим выбором.
– Занудная зануда! – смеюсь я.
– Да, я такой. Предупреждал, – усмехается Платон.
Угу, сначала влюбил в себя, потом предупредил.
– Где там мои родители? – интересуется Платон у официантки.
– Они на кухне, что-то празднуют, шампанское пьют, позвать? – уточняет Катя.
– Ну вот, я же говорила, они догадались.
– Ясное дело. Да Кать, зови, и напомни Максиму Олеговичу, что он за рулём, я его домой не повезу, – ворчит Платон, а я смеюсь и набираю маме сообщение, чтобы была готова к моему звонку.
Арина Дмитриевна и Максим Олегович приходят лишь спустя пять минут. Как нашкодившие дети, плечом к плечу и по стойке смирно. Смотрят на нас, словно мы их родители и должны за что-то пожурить, как минимум.
– Садитесь, граждане алкоголики, – выдаёт Платон и следом мне отмашку, чтобы звонила маме.
Свекровь со смешком пропихивает мужа по дивану к стенке, и сама падает рядом.
– Мамуль, привет ещё раз, – машу маме, установив с ней видеосвязь, и ставлю телефон рядом с родителями мужа так, чтобы ей было видно нас Платоном.
– Здравствуйте, – склоняется к телефону Максим Олегович и за ним повторяет Арина Дмитриевна.
К моменту пока все перездоровались, мне, кажется, что и моя мама догадалась по какому поводу вызов, но она перебивает нас.
– С наступающим Новым годом дорогие мои! Желаю вам здоровья, денег побольше! Всего самого лучшего! Мира в семье! – громко и добродушно отчеканивает мама, решив, похоже, что мы ей звоним по поводу скорых новогодних праздников.
– И вас с наступающим! – посмеиваясь машет ей Максим Олегович.
– Так, всех с наступающим! Да, но мы по другому поводу вас собрали, у нас с Улей для вас есть новость, – нетерпеливо говорит Платон и притянув меня к себе, смотрит на меня, счастливым взглядом дав слово.
– Мы беременны, – выдыхаю я.
После моих слов на нас с Платоном сразу обрушивается шквал радости от наших родителей. Моя мама даже плачет, от счастья и я, насмотревшись на неё, я начинаю утирать уголки слезящихся глаз.
– Доча! А кто? Кто будет-то?! – кричит мама и мы с Платоном не сговариваясь начинаем смеяться.
– Ребёнок, срок ещё маленький, сами только сегодня узнали, – объясняет муж.
– Да и правда! Главное, чтобы здоровый ребёнок родился, а мальчик ли девочка, это на второй раз поинтересней будет.
– Кстати, да, – поддерживает мою маму Максим Олегович. – Вы главное со вторым не затягивайте. Сразу погодок надо рожать.
– Согласен, – поддерживает отца Платон и смотрит на меня, как кот из Шрэка.
– Что началось-то? Что началось? – в шутку возмущаюсь я. – Дайте хоть одного родить для начала!
И после первой бурной волны всеобщей радости, разговор плавно переходит на тему выбора имени и прочих воспитательных моментов ещё не родившегося, но уже такого всеми любимого ребёнка.
Выходные в новом для меня статусе пролетают насыщенно и стремительно. А утром Платон совершает первую попытку того, чего я так не хочу.
– Пытаешься незаметно выскользнуть из спальни, чтобы я проспала и на работу с тобой не поехала? – сонно интересуюсь у мужа, пытающегося на цыпочках выйти из спальни.
– Какой у тебя чуткий сон, – недовольно замечает Платон.
– Ага. Материнский.
– Просто хотел завтрак тебе приготовить, пока ты будешь спать подольше.
– Мне не надо спать подольше, ты меня в десять уторкал, и я свои восемь часов уже переспала час назад, потом час ещё ворочалась, проснувшись раньше тебя.
– Всё-всё, не бузи, – усмехается Платон и помогает мне встать с кровати с улыбкой, а не в дурном настроении.
– Гиперзаботушка, – вздыхаю я и треплю Платона по его светлым волосам.
У нас с мужем всё же получается прибыть на работу в добром расположении духа, даже разругавшись по дороге из-за холодной воды, которую мне так хотелось пить. Мы выходим из машины и всё ещё споря о температуре напитков, направляемся к входу «Стройкомплекса».
