Так и рыдаю минут двадцать, пока муж не возвращается в машину с огромным пакетом из фастфуда.
– Наревелась?
– Да, – утираю остатки слёз и вздыхаю, а взгляд только на бумажный пакет.
– Обещаешь не плакать? – уточняет муж, охранным жестом прикрывая от меня вредную, но такую желанную сейчас еду.
– Да, всё, я не плачу! – отчеканиваю словно солдат на плацу и тщательно вытираю лицо салфеткой.
– Держите девочки мои, – ласково произносит Платон, но скривившись достаёт из пакета стакан с холодной запретной газировкой.
А во рту так пересохло, пить хочется ужасно!
Уже трубочка торчит из стакана, и я касаюсь её губами раньше, чем беру в руки газировку.
– Только это первый и последний раз, – начинает запоздало договариваться Платон, и достаёт уже упаковку с крылышками.
– Острые?
– Острые, острые, глаза бы мои этого не видели, – ворчит Платон, продолжая заставлять торпеду маслеными коробочками.
– А картошка есть? По-домашнему?
– Всё есть. И картошка, и наггетсы. Не торопись и маме не говорим, что ели эту гадость, – вздыхает муж и начинает активно помогать, чтобы нам с дочкой меньше вредного досталось.
– А вдруг, и её будет тянуть на это всё? Мама говорит, что, когда была мной беременна, всё её на лимоны тянуло, и я лимоны в детстве ела без сахара.
– Нет, мы ей даже о существовании этого всего не скажем. Пусть лучше спагетти ест, – усмехается Платон.
– Почему именно спагетти?
– Не знаю, все дети любят макароны. Я очень любил, я и сейчас люблю, – пожимает плечами Платон.
Разговоры про меню нашей дочери меня как-то успокаивают и еда ещё. До детских отделов я иду уже в лучшем настроении, чем оно было минут сорок назад.
В одной из витрин вижу нежный персиковый комплект на выписку из велюра, с белыми рюшами по краям конверта.
– Я хочу этот, – выпаливаю я, даже немного капризно, едва сдержав порыв ткнуть пальцем в витрину.
– Хорошенький, давай посмотрим.
Мы заходим с мужем в отдел и продавец показывает нам комплект на выписку для нашей принцессы. В наборе есть всё, от крошечных варежек на ручки до шапочки, увенчанной кружевами, но самое милое это маленький комбинезон из белого велюра. Только взяв его в руки, я и могу себе представить, какими маленькими рождаются детки.
– Тебе нравится? Уверенна, что этот? Не хочешь ещё походить посмотреть? – спрашивает Платон, после тщательной проверки всех шовчиков и кнопок, а также изучения состава.
– Да. Это он на все тысячу процентов!
– Заворачивайте, мы берём, – радует Платон продавца и та озвучивает цену.
– Семь тысяч семьсот пятьдесят рублей.
Я по инерции вздрагиваю от этой суммы. Отголоски прошлого так и дают о себе знать, даже в таких мелочах.
Выйдя из одного детского отдела, мы проходим с мужем несколько метров и зависаем с Платоном в следующем, набираем там множество маленькой одёжки, и идём дальше.
Покупать коляску сегодня мы никак не планировали, но всё случается спонтанно. Я замедляю шаг, проходя мимо отдела с детским транспортом, и муж тут же это замечает.
– Посмотрим? – спрашивает Платон, видя мой интерес к коляске за толстым витринным стеклом.
– Да! – радостно соглашаюсь я и мы заходим в отдел.
Выбор здесь огромный, но моё внимание сразу приковывает одна из сотен колясок. Белая люлька на больших колёсах со спицами. Сама понимаю, что она здоровенная и непрактичная, но глаз не могу оторвать и консультант сразу подходит.
– Отличная английская коляска от «сильвер кросс», модель «кенсингтон». Рассчитана до трёх лет, хромированная металлическая рама, колёса устойчивы к проколам, отличная подвеска, хоть по колдобинам катайте, ребёнок ничего не почувствует. Рама складная, люлька съёмная. Ну и для мамы удобная корзина для покупок, – отчеканивает молодой человек, явно заинтересованный в продаже этой коляски.
– А сколько она весит? – интересуется Платон, приподнимая за деревянную рукоятку это чудо.
– Двадцать семь килограмм, но колёса позволяют с лёгкостью проехать даже по ступеням, весит много из-за того, что у неё цельнометаллическая люлька, что обеспечит надёжность и комфорт вашего ребёнка.
– Так себе комфорт, в металле лежать, – фыркает Платон, явно не настроенный на покупку данной коляски, хотя ещё и осматривает её со всех сторон.
– Что вы, внутренняя отделка, а также простор данной коляски, напротив, позволяют обеспечить малышу максимальный комфорт как в зимний, так и в летний период. Дно регулируется. Можно также заказать в розовом, коричневом и сером цветах, но ожидание около двух месяцев. А сейчас, если хотите, можете взять её на тест-драйв. Прокатите её по залу и поймёте, что она стоит каждого своего рубля.
– Давай возьмём, на тест-драйв, – прошу у Платона, когда он уже спрашивает у консультанта о своём.
– А сколько стоит-то?
– Сто девяносто тысяч рублей.
– Ой, нет. Давай не будем, – тут же выпаливаю я услышав цену, и убираю руку от классной, но дико дорогущей коляски.
Платон смотрит на меня поджав губы и даёт отмашку продавцу. Счастливый молодой человек выкатывает нам эту коляску, а мне даже страшно взяться за неё теперь.
