Не успела я толком ничего сказать, как тут же оказалась заключена в крепкие объятия. Перепугавшись, я попыталась отстраниться – сожгу ведь его ненароком! – но Адар держал крепко, не желая отпускать. Я чувствовала частое биение его сердца, и мое собственное билось с ним в унисон. Хотя вряд ли у меня теперь вообще есть сердце в обычном понимании. Мое тело ведь полностью эфемерно. И все-таки даже это не мешало Адару бережно касаться меня, осыпая лицо жаркими поцелуями.
– Слава богу, ты жива! – сбившимся шепотом говорил он. – Обещай, что не покинешь меня больше и никогда не подвергнешь себя опасности!
Уже не пытаясь вырываться, я подняла голову и посмотрела на Адара. Его янтарные глаза были полны тепла, нежности и беспокойства, к которым я оказалась не готова. Меня затопили такие сильные эмоции, что, казалось, несуществующее сердце прямо сейчас выпрыгнет из груди.
– Ну что ты, Лери? Все ведь хорошо, – попытался успокоить он меня, осторожно стирая слезы с моего лица. – Ты теперь со мной, мы снова вместе. И больше никогда не расстанемся.
Надо же! Я и не заметила, что плачу! Да и как это вообще возможно? Но оказалось, даже слезы мои теперь были огненными. А драконы, выходит, и впрямь неуязвимые – им даже такое пламя не способно причинить вреда. И почему я только в этом сомневалась?
Почувствовав на себе взгляды других, я благодарно улыбнулась Адару и нехотя отстранилась. С опаской оглядела кабинет, внутренне подготавливаясь к ужасу в глазах родных.
Однако его не было. Папа глядел на меня печально и немного хмуро, но было заметно, с каким облегчением он выдохнул, признав во мне меня прежнюю. Макс был удивлен моим внешним видом, но осуждения не проявил. Скорее, сочувствовал мне, но без сомнений принял меня новую. А Николя так и вовсе ахнул от зависти и нескрываемого восторга!
– Я о таком только в секретных гримуарах предков читал! – признался он. – Но и подумать не мог, что те бредни на самом деле реальны!
– Та-а-ак, а вот с этого места, пожалуйста, поподробнее, – вкрадчиво произнес отец. – Это какие ты там секретные гримуары читал? И самое главное, где ты только умудрился их откопать? Не в моем ли кабинете?
Николя испуганно замолчал, осознав, что случайно проговорился, и сделал вид, что не услышал вопроса. А сам принялся активно подмигивать мне, мол, выручай, сестрица!
Я весело рассмеялась и покачала головой. Сам выпутывайся, братец!
Но тут замерла, заметив неладное.
Все смотрели на меня и пропустили момент, когда Нинет каким-то образом сумела освободиться из окружения магического барьера. Она сделала резкий выпад, какой совсем не ожидаешь увидеть от женщины ее возраста, и занесла руку для удара темной магией.
– Стойте! – только и успела крикнуть я.
Только тогда все отреагировали на угрозу. Но было поздно. Волна темного тумана устремилась к Закари и пронзила его тело насквозь, словно стрела. Точнее, ритуальный кинжал.
Раздался почти синхронный крик Ирэн и Мари. Подруга кинулась к брату, но кто-то из соклановцев успел перехватить ее и удержать на месте. А ее мать так и вовсе налетела на невидимую стену и принялась почти с безумным отчаянием биться о барьер.
Парень ошеломленно хватал ртом воздух и неверяще смотрел на бабушку.
– За… что? – прерывисто выдохнул он.
– Ничего личного, внучок, – невозмутимо ответила она. – Послужи же последний раз на благо клана. Отдай свой долг за семью, как его добровольно отдал твой отец, а до него твой дед! Пожертвуй своей силой на благое дело! А заодно, – с хитрой ухмылкой добавила она, – если удастся, забери с собой хотя бы одного дракона. Ее смерть станет для тебя прощальным подарком.
– Нет! – раздался вдруг пронзительный вопль Аннет из другого конца кабинета. – Пропустите меня к нему! Отойдите!
Она побежала к своему жениху, расталкивая всех вокруг. Но успела только к моменту, как Закари начал оседать на пол.
– Ах!.. – девушка рухнула на колени рядом с ним и схватилась за сердце так, словно оно вот-вот грозило остановиться.
Мы все с ужасом замерли, не представляя, что можно сделать. Неужели так и выглядит гибель дракона из-за смерти избранника? Неужели то же самое случилось бы с Адаром, если бы я не смогла выжить?
Нинет громко рассмеялась. Убила собственного внука и теперь радовалась, будто безумная! Да и как мы могли забыть, что для нее это явно не впервой? Что мужчины в клане де Золер – всего лишь расходный материал для культа. И это она горевала по собственному сыну? Не верю! Неужели даже тогда она разыгрывала все специально? Просто чтобы было в чем обвинить мою семью? Обвинить меня?
Адар внезапно разъяренно взревел, да совсем не по-человечески. За спиной его возникли крылья – те самые, солнечные, так хорошо мне знакомые. Только не было в них больше приятного тепла. Они слепили так ярко, что грозили бы выжечь мне глаза, будь я все еще человеком.
