В один миг он оказался рядом с Нинет. Та не успела среагировать и только начала призывать на помощь свою магию для защиты. Но Адар уже сделал взмах рукой, наполовину покрывшейся чешуей. И ударил ею Нинет, с легкостью рассеивая ее заклинание и безжалостно погружая острые, как лезвия, когти в ее шею.
Женщина начала захлебываться кровью, а потом почти сразу безжизненно рухнула на пол. Смерть пришла к ней быстро. Даже слишком, на мой взгляд…
Но я больше не смотрела на нее. В этот момент случилось невероятное. Тело Закари охватило белоснежное сияние, почти такое же яркое, как свет от крыльев Адара. А потом он вдруг снова сделал вдох. Ритуальный кинжал в его груди исчез, а рана начала затягиваться прямо на глазах.
Аннет всхлипнула и обняла своего жениха, не смея поверить своему счастью.
– Ты спас его! – восклицала она. – Спасибо, брат!
– Боюсь, моей заслуги в этом нет, – возразил Адар. Он уже вернулся к своему обычному облику и теперь подошел к зеркалу. Отодвинув его, достал из тайника завернутую в простую ткань объемную книгу. А затем развернул ее.
Книга была полностью белой и казалась ничем не примечательной. И только золотой рисунок в виде солнца на ее обложке, хорошо знакомой мне формы, намекал на то, что она особенная.
– Это Белый Гримуар, – подтвердил Адар мои догадки. – Очень полезная, но крайне опасная вещь.
– Она может воскрешать мертвых? – удивленно спросил Закари, одной рукой цепляясь за пальцы Аннет, а другой все еще держась за сердце. Казалось, он до сих пор не мог поверить, что выжил.
– Может, – серьезно сказал Адар, проведя пальцами по корешку. – И в этом ее главная опасность, ведь умершие не возвращаются в наш мир прежними. К счастью, ты умереть не успел.
Закари облегченно вздохнул. А Адар вдруг признался:
– Когда-то я даже думал прибегнуть к его помощи, чтобы воскресить своих родителей. Но это было бы большой ошибкой. Вместо них вернулось бы нечто темное, что принесло бы в наш мир лишь больше хаоса и страданий, – произнес он, задумчиво глядя на обложку Гримуара. Казалось, перед его внутренним взором пробегают воспоминания о тех темных временах. – Но в тот момент мне было плевать на мир, на его судьбу. Я готов был утопить его в огне, лишь бы моя семья снова была живой и невредимой.
Он медленно приблизился к магическому барьеру Ирэн и сурово посмотрел на нее. Женщина не выдержала и отвела взгляд. Адар продолжил, обращаясь к ней:
– И все же, как вы понимаете, я этого не сделал. Сумел побороть соблазн. К чему я это все говорю? К тому, чтобы вы поняли, Ирэн, что все мы одинаковые. Каждый из нас совершает ошибки, гонясь за несбыточными мечтами или ушедшим прошлым. Но главное – вовремя осознать последствия этих ошибок и остановиться, пока не поздно. Пока не сделали только хуже. Вы понимаете, что я имею в виду?
– Да, – ответила она. – Вы хотите, чтобы я вам все рассказала. Так и быть, я это сделаю.
Женщина выглядела растерянной, но теперь была настроена более миролюбиво. И, похоже, действительно раскаивалась в своих преступлениях. Поступок Нинет и скорая расправа над ней произвели на главу клана де Золер должное впечатление. Но еще больше потрясло то, что ее единственный сын едва не погиб по ее собственной вине.
– Я не хотела ничего этого, – сказала она. – Ничего, что произошло… Я просто мечтала о том, чтобы наши семьи породнились и наконец-то закончилась эта война между нашими кланами. Только ради этого я согласилась исполнить последнюю волю моего мужа и настояла на вашем с Мари браке, когда никто из вас этого не хотел. Простите. У вашего сердца уже была избранница, которая отвечала вам взаимностью. Но мы заставили вас усомниться в ней, убедили, что она связана с культом, который убил ваших родителей.
– Да, и я очень жалею о том, что на какое-то время вам это удалось… – послал он мне виноватый взгляд. – Но ближе к делу! Как получилось, что культу стало известно об особенностях нашей магии?
– Вы наверняка помните, что ваша матушка была очень набожной женщиной. Она регулярно посещала храмы и оказывала большое доверие жрецам, которые когда-то спасли ее во время тяжелых родов. Возможно, именно тогда она сама и проговорилась кому-то из них. А позже эта информация попала к Леону, и он ей воспользовался.
– То есть вы хотите сказать, что ваш муж тоже состоял в культе?
– Не знаю, нет… То есть… – Ирэн засомневалась. – Я и не говорила, что он сделал это собственными руками. Но я и не могу отрицать того, что он действительно имел связь с культистами. Он называл это вынужденной мерой. Платой за великое будущее, которое нас ждет. И та женщина, что родила ему Ноэль, была одной из жриц главного храма, но она определенно входила в культ. Об этом мне уже потом поведала Нинет, они были знакомы. Хотя саму их внебрачную связь она не поддерживала.
– Все понятно. Но почему вы сами в итоге добровольно приняли их сторону?
