– Хорошо, – с облегчением вздохнула я. – Тогда можешь идти.
Служанка тут же воспользовалась позволением и резво выскочила за дверь. А я так и осталась стоять на месте, гадая, не выйдет ли мне боком эта помощь. Хотя от Ноэль вряд ли стоит ждать угрозы. А вот мой брат… При желании он мог стать той еще помехой. Но он же не станет намеренно вредить, не так ли? Ведь какой бы ни была, пусть даже изменившейся, но я по-прежнему его сестра и навсегда ею останусь.
– Гримуар бытовых заклинаний растворился прямо в моих руках! В самом буквальном смысле! Я клянусь!
– Что?! – опешил Макс так сильно, что даже оторвался от своих бесконечных бумажек.
До этого он на протяжении всех тридцати минут, что я стояла и просила его помочь мне с учебой, не отрываясь в них что-то писал и в ответ на мои мольбы, словно попугай, талдычил одно и то же:
– Нет. Нет. Нет.
С исчезновением тетради главная моя проблема не только не пропала, но даже усугубилась. Мне все еще требовалось научиться пользоваться магией, а я понятия не имела, с чего начать.
К папе идти побоялась. С него станется и наказание мне какое-нибудь особенно изощренное выдумать. А то и вовсе усложнить учебные занятия. Макс же показался идеальным кандидатом в наставники. Мало того, что его комната находилась почти рядом с моей – хоть долго искать не пришлось, – так ведь, помимо этого, мой братец самый умный, внимательный, добросердечный, такой весь расчудесный и распрекрасный, а еще очень сильно меня любит и не оставит в беде. Именно на это я напирала, когда пыталась склонить его на свою сторону.
Что ж, правда оказалась куда эффективнее лести.
– Теперь ты понимаешь? – развела я руками. – Я не могу учиться, поэтому и прошу у тебя помощи.
– Что значит гримуар растворился? – нахмурился брат. – Как это произошло?
Пришлось рассказать все по порядку с самого начала.
Макс оказался впечатлен.
– Да уж, Лери. Такое могло произойти только с тобой… – он со вздохом провел рукой по волосам, откидывая со лба свои кудри. – И что прикажешь теперь делать? Отец и меня по уши завалил работой. У нас в последнее время не все стабильно с финансами, нужно со многими проблемами разбираться.
– Что-то серьезное? Я могу помочь?
– Ничего такого, с чем бы я не справился, – ободряюще улыбнулся он, но глаза выдавали сильную усталость. – Не стоит беспокоиться. Лучше думай об учебе, у тебя ведь именно с ней сейчас проблемы.
После такого признания просить Макса о помощи стало как-то неловко. Я вдруг поняла, что даже если случится что-то страшное, мне об этом не скажут, чтобы не втягивать в неприятности. Да и если бы рассказали, толку от меня все равно ноль. Я ведь по-прежнему ничего не знаю ни об этом мире, ни о стране, ни о семейных делах. Даже магией управлять не могу!
Учиться необходимо, но для этого мне все еще требовался пусть не наставник, готовый заниматься со мной целыми днями, но хотя бы совет.
– Хорошо, – согласилась я. – Тогда подскажи хотя бы, где можно взять нужные заклинания и с чего стоит начать.
Макс смерил меня оценивающим взглядом, будто прикидывая, на что я вообще гожусь. А потом достал из ящика стола какую-то тетрадь, очень похожую на ту, что давал мне отец, только значительно тоньше, и положил на стол перед собой.
– Это мой личный гримуар, – объяснил он. – Здесь записаны все заклинания, которые я лично изучал, и далеко не все они, так сказать, безвредны. Как ты знаешь, в нашей семье принято вести такие гримуары на случай, если кому-то удастся совершить прорыв в магии и создать что-нибудь новое, что можно будет после смерти передать потомкам. Тебе рекомендую поступить так же. Вдруг ты окажешься талантливее нас всех.
Я кивнула, с готовностью принимая совет. Мне уже не терпелось приступить к занятиям.
– Как ты понимаешь, делиться своим гримуаром с другими, пусть даже и родственниками, не самое разумное решение. На то он, собственно, и личный. Но… Я тебе доверяю, поэтому вот, бери.
Польщенная словами Макса, я с трепетом взяла его тетрадь и почувствовала что-то странное. Вроде бы простая вещь, но ощущалась она как нечто особенное, наполненное жизнью и очень знакомой и близкой для меня энергией. От нее шло такое приятное тепло, что я невольно улыбнулась и зажмурилась от удовольствия, просто держа ее в руках и не спеша открывать.
Действуя по какому-то наитию, я ласково провела пальцами по обложке, едва ли понимая, зачем это делаю. И внезапно с изумлением обнаружила, что от моих пальцев на обложке остался искрящийся след. На краткий миг запахло паленой бумагой.
Я испуганно посмотрела на Макса, но тот с легкой улыбкой, полной какой-то ностальгии, наблюдал за происходящим. Ругать меня он явно не собирался, поэтому я вновь опустила взгляд на гримуар.
След исчез, как и запах. А тетрадь оказалась раскрыта, хотя я страниц точно не переворачивала!
– Он тебя принял, это хорошо, – заключил Макс.
