Разве могла она быть одной из тех культистов, воплощением зла и всего, что так ненавидел Адар? Разве могла причинить кому-то боль, быть причастной к убийству или в чем еще они там замешаны? Разве может плохой человек плакать с таким отчаянием?
– Расскажи мне, что тебя тревожит? – попросила я. – Смелее. Не бойся, я не причиню тебе вреда.
Ноэль отняла голову от моего плеча, шмыгнула носом и спросила:
– Обещаете?
– Конечно, обещаю!
Этого оказалось достаточно. Девушка заметно успокоилась и вдруг сказала:
– Я так благодарна вам за все! Вы единственная, кто принял меня, когда я была беспомощна и в отчаянии. Пусть даже работа горничной мне совсем не по статусу, но я понимаю, что вы просто не могли предложить что-то другое. Я уже говорила вам об этом и повторяю сейчас – можете и дальше бить меня и унижать, я стерплю все что угодно, лишь бы больше никогда туда не возвращаться! Знаю, вы ненавидите меня, презираете. Но я все равно вам очень благодарна! Особенно за то, что не выдали меня сегодня.
Я застыла, не в силах поверить в услышанное. Что она сейчас сказала?! Она разрешила мне бить ее и унижать?! Даже нет, не так! Она всерьез от меня этого ждет, а значит… Валери уже так поступала с ней!
Одно дело относиться холодно и недоверчиво, осыпать насмешками и презрением, но другое – принять человека в клан, спасти его лишь для того, чтобы иметь возможность бесконечно и целенаправленно издеваться над ним! Это сравнимо с тем, чтобы подобрать с улицы дворнягу, а затем держать ее дома в качестве боксерской груши! Да как она могла так поступить?! Уверена, Валери сейчас отбывает свое наказание в самом жарком уголке ада!
Внезапно я перестала жалеть ту, на чьем месте оказалась. Возможно, она сама заслужила все это – смерть от бывшей подруги и того, кого когда-то любила, всеобщую отстраненность и даже ненависть. Другое дело, что пострадали также ее родные, которые ни в чем не виноваты. Которые просто любили свою дочь и сестру, желали ей лучшей жизни и всячески пытались помочь.
Я просто обязана изменить свою судьбу! Если уж не ради собственного счастья, то хотя бы ради семьи!
Мы с Ноэль вернулись в мою комнату. Сидя в кладовой, мы обе успели замерзнуть, а у девушки еще и ноги затекли от долгого сидения в одном положении. Поэтому я предложила ей воспользоваться моей ванной комнатой и даже помогла набрать горячей воды.
– Отказы не принимаются, – отрезала я, когда она попыталась протестовать. – Я пробыла там всего ничего, в отличие от тебя. Мне всего лишь переодеться нужно, но я и сама с этим прекрасно справлюсь, а вот ты можешь заболеть, – и быстро вышла, пресекая любые возражения.
Оставшись в одиночестве, я вдруг вспомнила, что не захватила ничего для Марсика. Совсем про него забыла! Вот только его нигде не было видно. Когда он только успел выскользнуть из комнаты? И, главное, как? Я ведь просила его не высовываться и сидеть здесь! Что ж, видимо, внезапно прорезавшиеся навыки речи ввели меня в заблуждение. Не стоило забывать, что пусть и говорящий, но он все-таки кот – гуляет сам по себе, где хочет.
Может, это даже хорошо, что его сейчас нет рядом. Мне следовало о многом расспросить Ноэль, чтобы во всем разобраться. Кое о чем я уже начала догадываться, но мне по-прежнему недоставало всей полноты информации, а в особенности подробностей о прошлом Валери. Спрашивать прямо было бы слишком подозрительно. Поэтому, когда Ноэль вышла из ванной, я указала ей на застеленную простыней и одеялом кушетку неподалеку от моей кровати и предложила:
– Можешь поспать сегодня здесь. Думаю, так тебе будет спокойнее.
Девушка застенчиво переминалась с ноги на ногу и уже даже открыла рот, чтобы отказаться, но потом вдруг передумала и села на приготовленную для нее постель. В длинной белой рубашке, что я для нее выделила, она была похожа на привидение. Бледная кожа в освещенной одним ночником комнате казалась почти светящейся, а светлые волосы были взлохмачены после мытья.
– Спасибо вам, госпожа, – тихим голосом сказала она. – Это я должна была позаботиться о вас, помочь приготовиться ко сну. Но я сегодня совсем бесполезная.
– Не переживай, все в порядке, – улыбнулась я. – Считай, что сегодня мне скучно и я решила таким образом себя развлечь.
Такой ответ девушку вполне устроил, и она легла под одеяло. Я сделала то же самое. Спустя несколько минут тишины, прекрасно слыша, что ворочавшаяся с боку на бок Ноэль все еще не спит, я начала:
– Понимаю, ты напугана и очень расстроена. Думаю, тебе нужно выговориться, поделиться своими тревогами. Последнее время тебе, должно быть, приходилось очень нелегко в этом доме?
– Да, так и есть, – с готовностью подтвердила Ноэль. Ее голос все еще дрожал, но она, казалось, даже обрадовалась возможности поговорить. – Правда, теперь уже стало полегче. Я начинаю постепенно привыкать к своей работе. Особенно когда вы не загружаете меня сверх меры.
– Я вижу, как тебе тяжело, поэтому не буду больше придумывать для тебя лишние задания. Можешь не беспокоиться.
