Наконец я остановилась и вспомнила, что папин кабинет хранил в себе один интересный секрет. И прятался тот за одним из этих стеллажей – скрытый проход в еще одну комнату. Что, если Алый Гримуар находится именно там?
– Заканчивай с обедом, Котейшество. Лучше помоги мне сдвинуть эту стенку.
Марсик недовольно оторвался от изучения тетради и подошел ко мне. Пометавшись немного перед стеллажом, он вдруг замер. А потом пространство перед нами просто исчезло, как недавно случилось с дверью. От радости я была готова прямо сейчас затискать Марсика, но боялась, что это собьет действие его необычных чар, а потому ограничилась сдержанной похвалой. Войдя внутрь, я увидела совсем небольшую библиотеку, полную наверняка непростых книг, и лестницу, уходящую куда-то в потолок. Не дожидаясь, пока я осмотрюсь, кот рванул вверх по лестнице и скрылся из виду. Я устремилась следом.
Наверху оказался просторный, но темный чердак, забитый всяким хламом. Однако огромный темный фолиант, одиноко лежащий на столе, сразу бросился мне в глаза. Я очень медленно, испытывая неподдельный трепет, приблизилась к нему и неожиданно застыла в нерешительности. Рука нависла над книгой, задержавшись всего в нескольких сантиметрах от нее и не смея преодолеть оставшееся расстояние.
– Как думаешь, это он? – почему-то шепотом спросила я у Марсика, хотя кроме нас здесь совершенно точно никого быть не могло.
Кот пару мгновений молчал, прислушиваясь к своим ощущениям, а может, просто ленился отвечать, но потом, словно проникнувшись атмосферой, так же тихо сказал:
– Не знаю. Похоже на то. По крайней мере, энергия от него исходит мощная. Но знаешь, какая-то она…
– Какая?
– Неправильная, что ли. Как будто чужеродная. Не знаю даже… Такое я бы точно есть не стал.
Я нервно хмыкнула, не найдя в его словах ничего удивительного. Судя по тому, что говорил мне Коля об Алом Гримуаре, в нем содержались самые редкие и сложные заклятия. Должно быть, Марсик еще слишком мал для них.
Окончательно убедившись, что передо мной именно то, что ищу, я взяла книгу со стола. Она оказалась завернута в какую-то невзрачную ткань – наверное, для защиты или для того, чтобы скрыть ее от посторонних глаз. Но мне не терпелось увидеть, что же там внутри, поэтому я сдвинула краешек ткани с обложки. Под ней обнаружилась чернильная поверхность, украшенная в самом центре серебристой звездой. Точнее, – пригляделась я внимательнее, – это была фигура солнца с серебристой окантовкой, но полностью черная внутри. Странно…
Не сдержав любопытства, я открыла книгу и заглянула внутрь. Все верно, это гримуар, и, скорее всего, тот самый. Правда, не представляю, как Коля сможет им воспользоваться, ведь все было написано незнакомым языком, отдаленно похожим на тот, которым составлялись магические формулы.
– Пошли, – бросила я Марсику. – Я свое дело сделала, не стоит нам больше тут задерживаться.
Прибрав за собой и вернув все на свои места, мы заперли дверь и покинули кабинет. Пересекая непривычно пустынный коридор второго этажа, я ощущала смутную тревогу, но никак не могла понять, в чем дело. И лишь добравшись до своей комнаты, вдруг почувствовала неладное.
Руку, которой я держала Гримуар, внезапно обожгло.
– Ай! – вскрикнула я не то от боли, не то от испуга.
Книга упала на пол, раскрывшись на той самой странице, в которую я недавно заглядывала, а сама я в ужасе уставилась на свою руку, которую буквально на глазах охватило самое настоящее пламя. И нет, оно не было иллюзорным…
Я горела. Буквально. Заживо!
Огонь стремительно распространялся по коже, а я уже вовсю верещала от боли, даже не пытаясь сдерживаться. Ужас и паника настолько захватили меня, что я даже не подумала о самом банальном решении и вряд ли бы заметила, как Марсик безжалостно вонзил свои когти мне в ногу, безнадежно пытаясь привлечь мое внимание. Но, к счастью, внезапно он обрел небывалую силу и, все же уцепившись за остатки уже разорванной в клочья штанины, в прямом смысле потащил меня к двери в ванную комнату.
– Не реви! Шевелись! – подгонял он меня, и рассудок почти обрел прежнюю ясность.
Я сунула руку под воду, и огонь мигом погас, даря моей коже желанную прохладу. Наблюдая за тем, как на первый взгляд целая и невредимая рука исходит паром и шипит, я все еще испытывала отголоски прежних эмоций, но на смену им постепенно приходили облегчение и недоверие.
Не может быть, что все в порядке. Я ведь на самом деле горела! Что все это значит?
– Не стоит тебе больше трогать эту книгу, – заметил Марсик. – Не знаю, что за чертовщина с ней творится, но лучше не рисковать. Я сам попробую ее убрать.
С этим не поспоришь. Я сама ни за что не собиралась вновь к ней прикасаться.
Внезапно послышался стук. Кто-то, видимо, явился на мои крики и решил узнать, в чем дело. Пришлось выйти из ванной и открыть дверь. В коридоре стояла Ноэль.
– С вами все в порядке, госпожа? – обеспокоенно разглядывала она меня. Ее взгляд задержался на моей руке, которая все еще была мокрой от воды.
