Я не стала озвучивать эти мысли. Они и без того были слишком очевидны. А вот поблагодарить его определенно стоило.
– Спасибо, – от всего сердца произнесла. – Я вам теперь жизнью обязана.
Адар посмотрел на меня долгим взглядом. В нем читалось смятение и нечто очень яркое, но такое болезненное, что я бы не осмелилась даже пытаться осознать. Вопреки всему он лишь отмахнулся:
– Ерунда.
– Ну конечно… – фыркнула я и закатила глаза. Что еще он мог ответить?
Дальше мы двигались в молчании, думая каждый о своем. В голове появлялись новые вопросы, и мысли хаотично скакали с одного на другой. Что со мной такого случилось, что магия повела себя так странно? Виновата ли во всем та книга, или дело в чем-то другом? Как Адар смог заметить меня в том озере и зачем ему потребовалось меня целовать? Значит ли это, что он что-то чувствует к Валери? Или все же ко мне? А может, просто решил воспользоваться ситуацией, пока я такая слабая, безвольная и явно не в себе?
Я старалась не задумываться о том, в каком виде перед ним нахожусь. Но мысли сами перетекли к настоящему моменту и навязчиво крутились в голове, играя на моих нервах. О том, что под плащом на мне больше ничего нет, и что подол немного задрался, и теперь пальцы мужчины касаются моего голого бедра, но он почему-то не спешит их убирать. А еще о том, что совсем недавно мы с ним целовались, и я, полностью обнаженная, так бесстыдно льнула к нему всем телом.
От одной лишь этой мысли мои щеки залило румянцем смущения, и я судорожно стиснула края плаща на груди. От Адара не укрылось мое замешательство, и он криво ухмыльнулся:
– Не переживай, дальше положенного я бы все равно не зашел. Не так уж много соблазнительного в посиневшем от воды и холода теле утопленницы.
– Я не…
– Да и, в конце концов, чего я там не видел? Раньше ты так не стеснялась.
Я едва не задохнулась от негодования, но потом до меня дошел истинный смысл его слов.
– Раньше?! Хотите сказать, что мы с вами… Но разве можно жениху и невесте спать вместе до свадьбы? – выпалила я прежде, чем поняла, что ляпнула.
Адар изумленно уставился на меня, будто я сморозила величайшую глупость на свете. Но затем нахмурился и сквозь зубы произнес:
– Неужели от долгого купания в холодной воде у вас помутился рассудок, Валери? – снова перешел он на строгое и пренебрежительное «вы». – Уверяю, в тот момент вы определенно были не против подобных удовольствий. Еще и убеждали меня в том, что между влюбленными на пороге свадьбы не должно быть никаких преград из правил и мнения общества. Не моя вина, что свадьба сорвалась.
– Ах моя, что ли?! – взорвалась я.
Мужчина приподнял бровь, мол, а сама-то как думаешь?
– Ну знаете ли… Это уже верх наглости с вашей стороны! – воскликнула я. – После всего, что вы сделали!..
– И что же я, по-вашему, сделал? – пытливо уставился он на меня.
Как ни старалась выдержать его взгляд – не смогла. Весь пыл пропал, и я отвернулась, шмыгнув напоследок носом. Спорить больше не хотелось. Да и действительно, что он такого сделал? Всего лишь отказался ради справедливости жертвовать своей властью в пользу моего отца. Отказался поддержать Валери в ее чувствах. Отказался от нее самой. Что ж, его право, в этом нет ничего криминального. Не считая мерзкой горечи во рту, которую вызывала у меня эта мысль.
Почему-то все это время я и правда была уверена, что между Адаром и Валери ничего не было. Это ведь любовный роман! Здесь все всегда должно быть «чинно-благородно» и «до свадьбы ни-ни». Вот только не в том случае, когда речь заходит о главной злодейке. Ну конечно! Никогда не будет лишним подпортить ее репутацию внезапно всплывшим на поверхность старым позорным грешком.
То есть теперь уже
Однако, что все это значило для Адара, мне было не понять. Неужели он просто решил воспользоваться Валери? Или так же, как и она сама, считал, что нет причин сдерживать чувства, если вопрос со свадьбой уже решен и до нее осталось всего ничего? Риск минимален. Но что-то пошло не так.
Неужели в тот момент, когда отменяли свадьбу, Адар не подумал о судьбе Валери? Ему было безразлично? Или, может, он таким образом хотел ей отомстить за что-то? Тогда к чему был этот недавний поцелуй? Разве он не говорит о каких-то скрытых чувствах и потаенных желаниях?
– Особо не обольщайтесь, Валери, – внезапно хмыкнул вдруг Адар. – Просто в тот момент поцелуй оказался едва ли не единственным способом вашего спасения. Ни о каких потаенных чувствах и речи не идет.
Видимо, последнюю фразу я произнесла вслух. Ведь не может же он, как старейшины клана де Золер, читать мысли?
Его слова пробудили во мне сильнейшее раздражение вперемешку с досадой. Но я с усилием подавила их в себе. Так и рвалось выплюнуть в ответ что-нибудь особенно едкое. Вместо этого я спокойно спросила о вещах гораздо более важных и насущных:
– Спасти от чего? Что со мной было, вы знаете?
